Страница 12 из 14
Говорить этого не следовало. Он сразу пожалел о своих словах, увидев, как сжался Рикар, и опустил ладонь ему на плечо: пусть ее тяжесть скажет то, чего не умеет сказать язык. Рикар с минуту терпел, затем потянулся за пакетом с водой – предлог для того, чтобы сбросить руку.
Одна из дверей открылась, и Кампара кольнула игла страха. Вошедший синен был не один. Рядом с ним семенил рак-хунд – больше крупной собаки, но меньше пони, со множеством бледных лап, острых как ножи. Кампар не воспринимал их как живых существ – лишь как оружие. Острые лапы щелкали по палубе – звуки смерти, которую Кампар видел и обонял, после чего убирал тела. Даже если бы синен приставил к его виску пистолет, это выглядело бы не таким угрожающим.
Синен тихонько заворчал и повернулся к будонам Лууса. К ним двинулись двое мягких лотарков. Кампар поймал себя на том, что застыл на месте, словно, замерев, стал непричастен к тому, что должно было произойти. Рикар тихо, прерывисто дышал. Синен издал несколько хлюпающих звуков, переведенных полуразумом в мелодию, составленную из звуков рвущейся бумаги. Будоны шевельнулись, глядя друг на друга, – Кампар не мог сказать, испытывают ли они какие-нибудь эмоции. Двое будонов снова издали странный звук, похожий на хруст рвущейся бумаги. Маленький синен заморгал большими козьими глазами. Кампар медленно вдохнул и выдохнул, чтобы изгнать из себя панику.
– Чтоб их, – буркнул Рикар и покрутил головой, словно отвечая «нет» на незаданный вопрос. – Хочешь доесть? Мне что-то неохота.
– Попробую, – согласился Кампар, придвигая к себе миску.
Рикар встал, похлопал себя по груди, словно проверял несуществующие сигареты в отсутствующих карманах, и направился к своей камере. Кампар снова перевел дыхание. На той стороне общей комнаты Эммин и Дерван раскручивали ссору, их голоса звучали все громче и пронзительнее. Данна плакала. Кампар подумал, что они, наверное, вообще не заметили синена с его ножелапым ковриком.
Заключительным оскорблением, величайшей непристойностью, сопутствовавшей их плену и рабству, была ужасная пища. Холодная, с ореховым привкусом, ассоциировавшимся у Кампара со здоровой диетой и подсчетом калорий. Размышляя о том, добились ли чего-нибудь Дафид с Тоннером, оставшиеся дома и возившиеся с гидропонными садами, он спохватился, что мысленно назвал мир-дворец карриксов «домом».
Пробулькав и прохлюпав то, что он хотел сказать, синен вышел; за ним потянулось его ножелапое оружие. И тут же полуразумы всех присутствующих выдали перевод.
Кампар услышал:
«Мы вошли в пространство конфликта. Приготовьтесь к возможному насилию».
Кампар задумался о том, как ему подготовиться – разве что настроить душу на встречу с богами. На ум ничего не шло. И тут появился Гхати, направившийся к пищевому автомату. Заметив сидевшего на полу Кампара, он с улыбкой спросил:
– Я что-то пропустил?
Кампар засмеялся и понял, что остановиться трудно – труднее, чем раньше.