Страница 43 из 80
Мэтр Скворцов стоял на пороге в домашней одежде, представлявшей собой однотонный синий костюм из какой-то странной, абсолютно гладкой ткани, словно только что из-под утюга.
— Молодой барон, — сказал он с лёгким почтением в голосе. — Рад видеть вас в добром здравии. Чем могу помочь?
— Здравствуйте, мэтр Скворцов. Могу ли я войти?
Он отступил в сторону, приглашая меня в свою скромную на вид обитель.
— Прошу вас, проходите.
Стоило мне переступить порог, как я мгновенно оказался в бесконечно огромном доме. Я поднял голову, чтобы попытаться увидеть потолок, но от той высоты, на которой он находился, у меня слегка закружилась голова. Казалось, что он был столь далёк, что терялся в лёгкой дымке, создавая иллюзию открытого неба над головой.
Пространство вокруг было залито мягким, рассеянным светом, не имеющим явного источника. Присмотревшись, я понял, что свечение исходило от самих стен, которые были сложены из какого-то камня, излучавшего нежное, теплое сияние.
Некоторые стены дома были уставлены книжными полками, тянувшимися ввысь, словно кроны деревьев. Они были сделаны из тёмного дерева с причудливой резьбой, а на полках покоились тома в кожаных переплётах, инкрустированных драгоценными камнями и металлическими застежками.
Кое-где виднелись стеклянные витрины, в которых выставлялись старинные артефакты, мерцающие тусклым светом. В воздухе витал едва уловимый аромат ладана, пыли и старых книг, смешиваясь с запахами трав и каких-то непонятных, но притягательных благовоний.
Пол был выложен мозаикой из разноцветного камня, образуя причудливые узоры, геометрические фигуры и фрески. В центре комнаты располагался круглый стол из полированного обсидиана, на котором стояли непонятные приборы, чаши, колбы и свитки, переплетенные металлическими нитями.
Если посмотреть в глубину комнаты, то можно увидеть камин, выложенный из того же светящегося камня, что и стены. В нем горело нежное пламя, от которого исходило тепло и спокойствие. Вокруг камина стояли кресла и стулья, казавшиеся очень удобными и мягкими. Неуловимые мелодии, звучащие откуда-то издалека, заполняли всё пространство, словно невидимые музыканты играли на струнных инструментах.
В целом дом казался не просто жилищем, а каким-то порталом в иной мир, где время и пространство подчинялись другим законам. Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна восхищения и удивления. На мгновение я даже забыл, зачем пришел сюда, завороженный великолепием и таинственностью этого необычного места.
— Пройдемте, — сказал Скворцов и поманил меня рукой.
Мы прошли через холл, после чего свернули в небольшую комнату, где, как я понял, находилась скромная столовая, по меркам остального жилища.
Небольшая, что удивительно, газовая конфорка, прямоугольный столик, на котором покоились сдобные булочки, явно приготовленные чуть ли не перед моим приходом.
Маг указал своей рукой на стул.
— Присаживайтесь, молодой человек, — сказал он и включил плиту, поставив на нее старый железный чайник. Есть мне не хотелось. — Предполагаю, что вы уже обжились во Хмарском?
Смешок невольно вырвался из меня.
— Можно и так сказать.
Судя по реакции Скворцова, он тоже был наслышан про духов, призраков и про иную нечисть, которую я просто обязан был там встретить.
— Чудесное было когда-то поместье. И тамошний владелец тоже был замечательным человеком. Мастером своего дела, — загадочно сказал он, снимая подогретый чайник с плиты и отливая напиток себе в чашку. Я учтиво отказался, когда он собрался подлить и мне. — Впрочем, смею предположить, что вы его легко переплюнете, если поднатореете.
— Не исключено, — ответил я скромно, но уверенно. — Мэтр, у меня есть ряд вопросов.
— Слушаю.
— Вы слышали про Шепот?
Чашка с блюдцем, которую Скворцов нес ко своему рту зависла на полпути, хотя в лице не поменялся.
— Слышал, — ответил он. — Почему спрашиваете?
— Я хочу собрать рейд на север в сторону бывшего Санкт-Петербурга, — я говорил прямо. Мне нечего было таить, потому что от успешности такой вылазки может зависеть не только моя жизнь, но и потенциал прогресса, который я затеялся творить.
— Опасное дело задумываете, молодой барон. Я бы на вашем месте передумал.
— Нет, — ответил я. — Хламники неспособны обеспечить меня компонентами в должном объеме, рыская по округе. Я это знаю потому, что сам глава их группы сказал в лицо.
— А еще он потерял там половину отряда, — вставил Скворцов будничным тоном три копейки.
— И это тоже.. — я запнулся. — А вы откуда знаете?
Он отхлебнул чай из чашки и поставил ее обратно на стол.
— Земля слухами полнится, молодой барон. А для такого старика, как я нет почти ничего неизвестного, — он загадочно улыбнулся, прикрыв глаза. — Тем более для нашего региона.
— Значит вы понимаете, что там случилось?
— Да. Но еще раз предупреждаю, барон, лучше вам туда не вмешиваться.
— Надо.
Маг хмыкнул и пожал плечами.
— Надо значит надо. Так что вас интересует?
— Все. Что случилось с миром? Что произошло с природой? Что такое «Шепот» и почему в городах не осталось ничего, кроме разрухи? И еще очень много «что».
Мэтр Скворцов сидел задумчиво, не шевелясь, смотря прямо в чашку со своим напитком.
— Зачем компоненты, барон? — спросил он. — Я хочу знать, хотя и имею догадки на этот счет. Но, верите или нет, предпочитаю иметь полную картину перед глазами. Тем более, раз вы напросились ко мне в ученики.
Значит настало время вскрыть карты. Ладно.
Я постучал себя пальцем по виску.
— В моей голове есть нечто, — начал я. Скворцов кивнул в знак понимания, — что позволяет мне думать быстрее, чем любой человек. Я решаю сложные алгебраические уравнения в уме. Все мои знания о механике, о физике, о точных науках ускорены в сотни раз. Но именно эта вещь.. этот элемент, придающий мозгу такую продуктивность — меня убивает. День за днем. Час за часом. Минута за минутой.
Маг улыбался. Его выцветшие губы расплылись в такой широкой улыбке, какой я не видел ни разу за все наше общение. Она была не хищной, нет, но однозначно вызывала дискомфорт. Он смотрел на меня, как на младенца, который только постигал глубину окружающего мира.
— Я знаю, — сказал он спокойно. А меня прошибло в пот. Что значит «знаю»?
— Простите? — спросил я удивленно, чуть вскинув брови.
— Прощаю, — мягко ответил Скворцов, продолжая улыбаться.