Страница 55 из 62
Глава 53
Глава 53
Глава 53
На следующее утро Максим приехал в университет сам. Без журналистов. Без юристов. Без лишнего шума. Кристина сидела рядом и молча смотрела в окно.
Ей казалось странным возвращаться сюда спустя столько лет. За последние недели это место словно превратилось в отдельного участника их истории. Почти каждый новый ответ находился именно здесь.
У центрального входа их уже ждал Артём. Он держал в руках бумажный стаканчик с кофе и выглядел подозрительно довольным.
— Не спрашивайте.
Максим устало посмотрел на него.
— Что на этот раз?
— У меня две новости.
— Начинай с хорошей.
— Хорошая в том, что архивариус согласился с нами поговорить.
— А плохая?
— Она меня терпеть не может.
Кристина невольно улыбнулась.
— Почему?
— Потому что я случайно назвал архив складом.
— И?
— Она сказала, что архивы существуют дольше человеческой памяти, а я существую исключительно благодаря её терпению.
Максим впервые за утро усмехнулся.
— Заслуженно.
— Вот и вы туда же.
Архив университета располагался в старом корпусе. Низкие потолки. Высокие металлические шкафы. Запах бумаги, пыли и времени. За большим столом сидела невысокая женщина лет шестидесяти. Она внимательно посмотрела на вошедших поверх очков.
— Это вы вчера звонили?
— Да, здравствуйте.
Максим представился. Женщина кивнула.
— Мне уже сообщили.
Она перевела взгляд на Кристину.
— А вас я помню.
Кристина удивлённо замерла.
— Меня?
— Конечно. Вы были очень шумным курсом.
Женщина поправила очки.
— Теперь перейдём к делу.
Она открыла толстый регистрационный журнал.
Настолько толстый, что Кристине показалось: в нём записана половина истории университета.
— Вы спрашивали про входящую корреспонденцию.
— Да.
Архивариус аккуратно перелистнула несколько страниц.
— Тогда всё регистрировали вручную. Поэтому удалить запись гораздо сложнее, чем файл. Максим задержал дыхание. Женщина остановилась на нужной странице. Провела пальцем по строкам. Потом нахмурилась.
— Любопытно...
— Что?
— Запись есть.
Кристина почувствовала, как сердце заколотилось.
— Какая?
Архивариус прочитала вслух:
— "Письмо студенту Максиму Соколову. Передано через студенческий совет..."
Она подняла голову.
— Но дальше странно.
— Почему?
— Здесь стоит отметка "получено".
Максим резко выпрямился.
— Что?
— По документам письмо было вручено адресату.
В кабинете повисла тишина. Кристина медленно повернулась к Максиму.
— Но...
— Я его не получал.
Архивариус задумчиво провела пальцем по странице.
— Тогда получается, кто-то расписался вместо вас.
Максим осторожно взял журнал. Подпись действительно стояла. Размашистая. Неразборчивая. Не его.
— Можно сделать копию? — спросил он.
— Уже подготовила.
Женщина протянула прозрачный файл.
— После вашего звонка решила, что пригодится.
Они уже собирались уходить, когда архивариус неожиданно сказала:
— Постойте.
Максим остановился.
— Да?
Она медленно поднялась. Подошла к одному из шкафов. Долго искала какую-то коробку. Наконец достала тонкую папку.
— Обычно такие вещи не хранят. Но мне почему-то стало жалко выбрасывать.
Кристина непонимающе посмотрела на неё. Архивариус раскрыла папку. Внутри лежали несколько пожелтевших конвертов.
— Это письма, которые по разным причинам не дошли до студентов. Возвращённые. Потерянные. Ошибочно оставленные.
Она перебирала их одно за другим. Потом вдруг остановилась. Очень медленно.
— Странно...
Максим подошёл ближе.
— Что?
— Одного конверта не хватает.
— Какого?
Она достала старую инвентарную карточку.
— По описи их должно быть двенадцать. Сейчас одиннадцать.
Кристина почувствовала, как по спине пробежал холод.
— Когда вы последний раз проверяли?
— Неделю назад.
— То есть...
Архивариус спокойно закончила за неё:
— Кто-то совсем недавно был здесь раньше вас.
Максим и Артём одновременно переглянулись.
— Андрей, — тихо сказал Артём.
Архивариус удивлённо посмотрела на них.
— Вы знаете, кто это сделал?
Максим аккуратно закрыл папку.
— Пока нет.
Он не стал объяснять. Но все трое уже понимали одно. Если Андрей забрал именно тот конверт, значит, письмо Кристины не было уничтожено. Оно существовало все эти годы.
И сейчас находилось у человека, который слишком долго строил свою жизнь на чужом молчании.