Страница 19 из 21
12
Октябрь 2007 года
Спазмы становились все чаще, все сильнее и все болезненнее. Теперь это происходило каждые несколько минут. Вероятно, это очень похоже на родовые схватки.
Ее часы показывали 3:08. Эбби находилась в лифте уже почти девять часов. Возможно, она застрянет здесь до самого понедельника, если, конечно, кабина не сорвется и не рухнет вниз раньше.
Зашибись, черт возьми! Ну как прошел уик-энд? Я свой провела в лифте. Это было круто. Там у меня было зеркало, панель с кнопками, грязная стеклянная крыша с лампочками и царапины на стенке кабины. Похоже, кто-то хотел нацарапать свастику, но, наверное, передумал… А еще табличка печатными буквами, которую писал, похоже, какой-то неграмотный придурок, не умеющий не только писать, но и поддерживать в надлежащем состоянии этот гребаный лифт.
КОГДА ОН СЛОМАЕТСЯ,
ЗВОНИТЕ 013 228 7828
ИЛИ НАБИРАЙТЕ 999
Ее трясло от злости, в горле пересохло и ужасно першило, от криков голос почти пропал. Немного передохнув, Эбби снова поднялась на ноги. Теперь ее уже не волновало, что кабина станет дергаться и раскачиваться; ей позарез надо выбраться наружу, а не лежать тут и ждать у моря погоды, ждать, пока не оборвется трос, или не срежутся какие-нибудь там хомуты, или еще что-нибудь в этом роде, и она бесславно погибнет.
– Пытаюсь, пытаюсь, тупые ублюдки, – прохрипела она, глядя на табличку и чувствуя, как стены снова смыкаются и давят со всех сторон, а на нее опять накатывает паническая атака.
Телефон в лифте упорно молчал. Свой мобильник она держала поближе к лицу, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Ну скорее бы появился сигнал, молилась она и одновременно проклинала своего провайдера, проклинала все на свете. Ей казалось, что кожа на голове натянулась так сильно, что в глазах все туманится, а тут еще снова чертовски захотелось писать. По внутренностям словно с грохотом проносился железнодорожный состав.
Стиснув колени, Эбби втянула в легкие воздух. Прижатые друг к другу бедра дрожали. В животе ходила мучительная боль, словно в него вонзилось раскаленное лезвие ножа и теперь там поворачивается. Она скулила, хныкала, глотая воздух и сотрясаясь всем телом, потом прижалась к стенке кабины и свернулась клубком. Эбби понимала, что долго так не продержится.
Но она упорно боролась с позывами – разум против материи, – сражалась с собственным организмом, твердо решив не поддаваться ничему, против чего протестует ее рассудок. Эбби вспомнила о матери, которой было уже где-то под шестьдесят, когда из-за рассеянного склероза та стала страдать недержанием мочи.
А вот я не страдаю недержанием, черт возьми! Просто вытащите меня отсюда, вытащите, вытащите меня отсюда. Она шептала эти слова вполголоса, как заклинание, пока позыв не достиг своего пика, а потом медленно, чертовски медленно снова начал отступать.
Наконец, о блаженство, позыв прошел, и она в изнеможении опустилась на пол, размышляя о том, долго ли можно такое терпеть и когда может лопнуть мочевой пузырь. Между прочим, бывали случаи, когда люди выживали в пустыне лишь благодаря тому, что пили собственную мочу. «Может быть, взять сейчас и помочиться в свой ботинок?» – пришла ей в голову дикая мысль. Использовать его как горшок. Где на крайний случай будет храниться запас питья. Как долго можно продержаться без воды? Она где-то читала, что без еды человек может обходиться неделями, а без питья не проживет и нескольких дней.
Стараясь сохранить на качающемся полу устойчивое положение, Эбби сняла правый ботинок, подпрыгнула, насколько могла высоко, и что было силы ударила каблуком по панели крыши. Но ничего хорошего из этого не вышло. Кабина лифта лишь страшно качнулась, с грохотом и гулом стукнулась о стену шахты, и Эбби сразу отбросило в сторону. Она с замиранием сердца ждала, что будет дальше. На этот раз… конечно, на этот раз что-то обязательно случится. Оборвется последняя нить железного троса, на которой она висела над пропастью небытия…
Теперь в отдельные моменты ей даже хотелось, чтобы трос поскорее оборвался. Чтобы эта чертова кабина упала наконец, и плевать, сколько там этажей до самого низа осталось. Все проблемы были бы решены разом. Грубо, конечно, но все-таки хоть какой-то выход из ее положения. Вот было бы забавно.
Словно в ответ на ее мысли внезапно погас свет.