Страница 79 из 83
— Он давно уж постриг принял, ещё после смерти своей жены, которую любил крепко. Удалился от света. В монастыре жил, тут, недалече… обычном самом, хотя мог бы в любом настоятелем стать. В дела Синода не лез, да и его не дергали лишний раз. Уважали и побаивались. Характер у него, мягко говоря, суровый. Но поговаривали, что его ещё тогда Патриархом избрать хотели, только сам Кирилл Алексеевич наотрез отказался.
— А их разве выбирают? — удивился я.
— Савелий! — Мишка закатил очи.
— Что? Я думал они по наследству… если Романовы. Там Романовы и тут Романовы… и как-то…
Ну не разбираюсь я в делах церковных и всё тут!
И нечего на меня смотреть так, будто глупость ляпнул.
— Да, исторически Патриарха выбирают крови Романовых. Но из числа монахов. То есть своих детей у него нет, а значит, и престол он передать не способен.
— Тогда… откуда берутся монахи?
Орлов заржал. А Демидов покачал головой, кажется, не одобряя этакой моей непросвещенности. Или непосвященности? В общем, не одобряя.
Мишка с трудом удержал улыбку. Нормальную.
— Ну, кто-то, как Кирилл Алексеевич решает удалиться от света, причем в зрелом возрасте. А так… духовенство бывает разное. И простым служителям церкви семью заводить не запрещено, даже наоборот. Так что кто-то идёт по этому пути. Получает приход. Служит. Людям помогает. Семью заводит.
— Детей рожает.
— Именно.
— А дети уже сами…
— Могут пойти по пути отца, а могут и свой избрать. Тоже примеры имеются, — Мишка потрепал меня по голове. — Но вообще… тут я не рискну судить, всё же Церковь о своих делах не распространяется, но… будущий Патриарх — это не только правильный род, но и сила. Потому вот и примечают, кто из рода каков. Я так думаю… и советы дают.
И выбирают претендентов.
— А великий князь его дядюшкой называл, — я выцепил из памяти. — Нынешнего Патриарха в смысле.
— Это просто обращение к родичу… там родство подальше будет, но проще так, чем этот…
— Дедчатый дядя? — ввинтил Орлов.
— Именно… в итоге получается пара-тройка кандидатов, за которыми наблюдают. Готовят. А уже потом и выборы…
Демократия в действии.
Ну почти.
— Ещё накануне за Кириллом Алексеевичем отправили. Говорят, Государь лично письмо отправил. И тот не отказал. Прибыл. А как в городе началась смута, он к толпе и вышел с крестом-то. Крестный ход объявил и возглавил. А потом и остальное вот… Очень… — Мишка махнул рукой. — Серьезный человек… сумел порядок худо-бедно навести. Так что, если выборы состоятся… главное, чтобы согласился.
— Если серьезный, то согласится, — я вытянул ноги. — Куда ему деваться?
Куда нам всем деваться-то…
Нам выделили угол, даже ширмами от остальной части казармы отгороженный. Двухъярусные кровати. Характерный запах, такой, когда вроде и чистота, а всё одно человеческим духом тянет. И Орлов, забравшись наверх, вытягивается…
— Чтоб вас, — ворчит он. — Все веселье пропустил…
— Ну, не думаю, что всё, — я поглядел наверх. Доверия это сооружение не мешало.
— А давай ты снизу ляжешь? — предложил Метелька. — А то ты здоровый. А оно…
Он постучал по дереву.
— Ещё обвалится.
Аргумент. Я кивнул и Метелька ловко вскарабкался наверх.
— Почему? — Орлов свесился и от его движения кровать закачалась.
— Потому что слишком много всего намешано. Это как… не знаю, плесень, которая разная и росла, сомкнулась, проросла друг в друга. Центр уничтожили, но пока всё выдернешь… оно и будет расти дальше.
Я опустился на кровать. Белье было чистым. Матрац тонким, но это я уже избаловался, похоже.
— Там слишком много народу было… всех точно не переловят и не пересажают.
— А те, кто останется, продолжат бузить?
— Не знаю. Так-то… кто-то испугается и сбежит, может, в Сибирь или вон за границу…
— Только в Сибири нам такого счастья и не хватало, — Демидов садился аккуратно, явно не доверяя сооружению. А вот Шувалов выбрал отдельную кровать.
— Кто-то злость затаит или обиду. И отомстить захочет. А кто-то отсидится и за старое, просто потому что иначе не может… ну или попытается. Зависит от того, что будет дальше. Ну, от собрания этого… закона, думы… от того, как оно всё получится.
И получится ли.
В нашем мире не вышло. А здесь? Что ж, мирам шанс нужен не меньше, чем людям. Так что… хотелось бы верить, что он появился. И что мы сумеем им воспользоваться.
— Вот нет в тебе, Савка, жизненного оптимизма! — Орлов вытянулся на кровати. — Сам-то что делать дальше собираешься?
Что делать, что делать… хороший вопрос.
Я тяжко вздохнул и, закрывая глаза, сказал:
— Известно, что. Учиться, учиться и ещё раз учиться… раз уж школа всё-таки уцелела.