Страница 75 из 83
— И еще платок, узорчатый. Тканей разных отрезы… ну и всякого такого… и поеду. Форму гимназиста надену. Явлюся…
Он зажмурился.
— Тетка-то кричала, что я бестолочь и дармоед. А я приду и поклонюсь так, при людях, что, мол, спасибо вам, Пелагея Онуфриевна, за ласку и любовь, без которой у меня, сироты, ничего б в жизни и не вышло. И гостинцев, стало быть, поднесу… у ней там дети тоже были.
— А ты, однако, знаешь толк в мести, — протянул Орлов.
— Я раньше спалить их всех думал. Сбежать из приюта, добраться и спалить. Дверь в хату подпереть поленцем и пустить… — Метелька заговорил иным тоном. — И каждый день представлял, как оно будет… как они там все… кричать станут, умолять о пощаде. И ведь никого не было жалко. Говорил себе, что, мол, они меня не пожалели, так чего ж я должен? А теперь самому страшно…
Он головой затряс. А я предложил:
— У Мишки можно машину попросить. На машине будет по-богатому…
— Ай, видел я вашу машину, — Демидов поморщился. — Прости, Савелий, но это… просто слов нет!
— Слов нет, а колеса есть, — я пожал плечами. — Что было, на том и ездим. Нам, между прочим, поместье восстанавливать. Не до понтов.
— Чего?
— Можно отцу сказать, он выделит, — Шувалов сунул руку в мешок, который теперь повсюду с собой носил. В мешке был не весь череп, весь не влез бы, но какая-то очень важная его часть, с которой Димка и не расставался. А время от времени собственной силой подпитывал. — И с восстановлением поможет…
— А чего это только Шуваловы? — возмутился Никита. — Вас вообще в последнее время как-то слишком много стало. Куда ни сунешься, всюду эти морды некромантские! Орловы, между прочим, тоже ресурс имеют…
— Как и Демидовы, прошу заметить… если ты прав и количество прорывов будет лишь увеличиваться, то иметь в союзниках охотников будет крайне выгодно. А в друзьях — и того выгодней.
— Вот… вот все вы корыстные! — Никита вскинул руки.
— Не корыстные, — поправил Яр, — а предусмотрительные… если серьезно, то оно и вправду, в союзе проще. Особенно, если союзник делом проверенный и порядочный. А таких мало. Так что будут наши с вашими договариваться, тут и думать нечего.
— И не только ваши, — поддержал Орлов, — и не только с нашими. Или как оно? Отец… в общем, он сказал, что добрые друзья жизнь легче делают. И чтоб, когда из гимназии уйду, не вздумал зазнаваться или там…
Он опять махнул рукой. А потом обежал Яра по кругу.
— Чтоб… нервов никаких не хватает! Я изведусь, пока мы приземлимся!
Яр только хмыкнул.
Шувалов ничего не сказал, так и стоял, глядя на городские окраины и поглаживал мешок. А я все думал, как это получается, что на нем единственном форма сидит так, будто её для Шувалова персонально шили. И даже то, что была она великовата, смотрелось этакой вот дизайнерской задумкой.
Ощутив мой взгляд, Димка поднял голову и произнес:
— Она сказала, что Зевс вернется. Что я восстановлю его. Теперь точно получится. И что силы своей бояться не надо. Она мне ещё пригодится… и не только мне. Она видела Германа. И хочет говорить с ним. Возможно… возможно, скоро появится новый род некромантов. Но даже если и нет, все равно, чувствую, что мы в вашем поместье, похоже, будем частыми гостями… так что, думаю, машину для поездки отец выделит.
— Не, — Метелька мотнул головой, не слишком вдохновившись этаким щедрым предложением. — Если некромант заявится, то могут не понять. Люди у нас простые, вашего брата не жалуют. Могут и на вилы поднять… ну, попробовать. Тётку так вовсе удар хватит. Я ж не прибить её хочу, а вот… ну… чтоб стыдно стало.
— Думаешь, станет?
— Может, и нет. Но соседи долгехонько говорить будут. А сестрам я лент куплю, шелковых… и матушке. И бабке… может, она ещё той заразой была, но вот… на могилки схожу, проведаю.
Он замолчал и молчал долго:
— Услышат… теперь я точно знаю, что услышат. И порадуются. И бабка тоже порадуется, что не пропащая я душа, что… вон, не стал ни бандитом, ни так-то… а выучусь…
— Выучишься, — Орлов широко зевнул. — Куда ты денешься-то… и станешь… кем захочешь, тем и станешь.
— Это ещё думать надо, кем захочу… я ж и вправду сперва бандитом хотел. Таким, ну… чтоб серьезным. Чтоб все боялись. Чтоб и денег не считать. Купил бы себе штаны полосатые, сапоги со скрипом и рубаху из алого шелку…
— Красавец! — поддел Орлов.
— А то… у нас так только серьезные люди ходили. И ещё жилетку можно. Но не всякую… и цыгарку в зубы. А один — всенепременно золотой. Когда у тебя зуб золотой, то очень все уважают. Потом мечтал дарником… ну, вдруг да… наверное, неплохо было бы. Да не, — он махнул рукой. — Теперь понимаю, что ерунда…
— Почему?
— Так… у дарников свои проблемы. Навряд ли меньше, чем у обычного люду. Вон, Димка по кладбищам до конца дней своих шариться будет, с мертвяками возиться…
— Ну…
— Что, хочешь сказать, не обязательно? — Метелька фыркнул. — А если дар таков? И кроме тебя некому? Она ж тебе не просто так… если прорывов больше, то и темной силы, и мертвяки из-под земли полезут, что те грибы после дождя.
В этом была своя логика.
— Призовёт Государь на службу, и куда денешься?
— Никуда, твоя правда, — Шувалов коснулся уже не сумки, а вороньего черепа, который носил на шее. — Хотя… даже государю можно отказать.
— Государю — можно. А ей? Помрешь, встанешь перед нею, а она спросит, на что ты, Димитрий, дар разменял… или вон ты, Яр… с камнем, чай, полегче, чем с кладбищем. Но родня кликнет и пойдешь горы копать. А ты, Никит, с огнем… пожары там или военная служба… но тоже не цветочки растить. Как и ты, Сав…
Ну да, что-то в этом было.
Дар — это сила, но в то же время предопределённость.
— Дарником, вроде, и хорошо… а с другой-то стороны, кому дадено, с того и спросится. Я же… я вот, захочу, купцом стану. Или этим… который кино крутит. Выучусь и буду сам крутить. Цельными днями… или мороженым торговать можно… крутишь кино и мороженое ешь. Лепота! И всё — задарма, потому как своё!
Метелька зажмурился.
— Ну-ну… — я хмыкнул. — Так-то оно так, да…
Связь у нас такая, что одной цепи дара на двоих хватит, а вот самого дара — нет. И это несправедливо. И главное, я сейчас понимаю, что несправедливо. И если мне суждено до конца дней моих тварей по прорывам гонять, то Метельке — прикрывать мою спину.
И рисковать не меньше.
И он это понимает.
И как оно будет дальше, зависит от нас двоих. Варфоломей дедов не последним человеком был. И у Метельки будет своя дорога. Как у нас всех тут. Какая?