Страница 5 из 92
В ящике стола нашлись блокноты, ещё три штуки. Я открыл первый. Внутри оказалось много эскизов. Качество неровное, несколько очень хороших, остальные слабее. Артём явно то старался, то делал кое-как. Во втором блокноте были только карандашные наброски. Третий был почти пустым. На первой странице написано: «Начать нормально работать с понедельника». Дата восемь месяцев назад. Остальные страницы чистые.
Дневник, наверное. Понедельник, судя по всему, так и не наступил.
Артём, ты умел рисовать, это же видно. Просто решил почему-то, что это неважно.
Слуг не было, очевидно. Порядок никто наводить не собирался. Значит, это теперь моя работа.
Я не привык убираться сам, тридцать лет за меня это делали другие. Но я привык к порядку. Это разные вещи. Одно дело привычка жить в комфортных условиях. Другое дело потребность в пространстве, где всё на своих местах. Второе у меня было всегда, ещё до двора, ещё в детстве.
В беспорядке я не умел думать. А думать мне сейчас нужно было много. Поэтому выбора не было, решил заняться этим сам.
Следующие два часа я разбирал, мыл, складывал и протирал.
Гора одежды на стуле оказалась не такой страшной. Большую часть я сложил в шкаф, остальное отправил в стирку. С устройством стиральной машины получилось разобраться с третьей попытки. Руки помнили всё, но если голова начинала пытаться думать — ничего не получалось. Посуду перемыл всю, даже ту, что стояла в шкафчике. Вытер стол и подоконник. Полил засохшее растение, может, его ещё можно спасти.
В процессе уборки заодно нашёл под раковиной пакет с гречкой, начатую пачку риса и банку тушёнки. Ну, хоть какая-то еда в доме есть. Ещё нашёл какой-то странный прибор, убрал его в ящик стола. Потом разберусь.
К одиннадцати вечера квартира выглядела как жилое помещение. Даже вполне себе уютно.
* * *
Когда я уже мыл руки после уборки, в дверь постучали. Резкий, нетерпеливый стук. Интересно, кто это на этот раз?
На пороге стояла девушка. Подсознание автоматически подсказало мне, что это и есть Соня. Тёмные волосы, правильные черты лица. Выражение лица как у человека, который шёл сюда с какой-то готовой речью.
— Значит, ты дома, — сказала она вместо приветствия. — Значит, телефон работает. Значит, ты просто не отвечал.
— Добрый вечер, — в ответ поздоровался я.
Она на секунду сбилась. Видимо, не то ожидала услышать.
— Не надо мне тут никаких «добрый вечер», — она переступила порог, не дожидаясь приглашения, огляделась. — О, ты убрался. Впервые за полгода, наверное.
Я не ответил. Молча встал возле стены, ожидая, что она скажет дальше. И её понесло.
Оказывается, в тот день, какой именно день, я так и не понял, Артём поставил лайк на фотографию какой-то девушки. Что такое лайк я тоже не понял. Соня увидела это вечером, и, поссорившись с Артёмом, ушла. С тех пор прошло, судя по её словам, пять дней, в течение которых она отправила несколько сообщений, позвонила трижды, получила тишину в ответ и пришла лично.
Соня говорила быстро и эмоционально, с примерами и датами. Готовилась к этому разговору заранее, это было видно.
Я слушал и не перебивал.
Когда она, наконец, сделала паузу, не потому что закончила, а просто чтобы выдохнуть, я спокойно сказал:
— Соня. Я выслушал тебя внимательно. А зачем ты пришла сейчас, можешь мне объяснить?
Она уставилась на меня.
— Что? — переспросила она.
— Я выслушал всю твою речь, и мне нечего тебе ответить, — заявил я. — Время позднее. Выслушивать подобные скандалы у меня нет ни сил, ни желания.
Соня молчала. Смотрела на меня с удивлённым выражением лица и молчала.
— Артём, что с тобой? — наконец спросила она. — Ты же никогда так не разговаривал. Орал в ответ, или игнорировал меня.
Артёму явно стоило научиться решать конфликты.
— Люди меняются, — спокойно ответил я.
Она ещё немного помолчала.
— Я.. мы.. когда-нибудь поговорим нормально? — растерянно спросила она. Тон у неё заметно изменился.
— Когда ты будешь готова к нормальному разговору, приходи, — предложил я.
Соня бросила на меня ещё один взгляд, и ушла. Тихо закрыла за собой дверь.
Я немного постоял возле двери. Мне самому отношения были не нужны, так что не представлял, что делать с этой Соней. Разрывать отношения? Что ж, там видно будет.
Интересно, что же такое этот «лайк», и почему из-за него случилась такая ссора?
Вернулся в комнату, лёг на матрас, и резко почувствовал усталость во всём теле. Никаких проблем со сном у Артёма нет, значит.
Засыпая, думал о пяти рангах. О том, что система пообещала дать мне то, чего я желаю больше всего. А я так хотел вернуться в свой мир.
Надеюсь, эта система умеет держать слово.
* * *
Я проснулся в шесть утра. Старая привычка, при дворе день начинался с рассвета. Тело было чужим, но привычки оказались моими.
Лежал несколько минут, смотрел в потолок. Потолок был белым, с небольшим жёлтым пятном в углу. Это пятно ужасно раздражало, не привык к такому в покоях. Надо будет потом его закрасить.
Встал, умылся в ванной. На кухне сварил кашу из гречки, которую нашёл вчера. Разобрался с плитой интуитивно, но кашу всё-таки недоварил. Надо теперь совершенствовать кулинарные навыки. Позавтракал стоя, потому что садиться за стол одному за завтраком казалось странным. При дворе завтрак был делом неторопливым, обстоятельным. Здесь же это просто еда, чтобы не голодать. Пока что я не привык.
Затем оделся, взял ключи и монокль, и вышел из дома.
Утро было холодным, хотя вроде бы конец апреля. Климат в этом мире странный, пока не привык.
Я шёл по пустой улице и думал о том, что нужно разобраться с расходами Артёма, с его долгами, с тем, сколько вообще стоит татуировка в этом городе и в этом мире.
Много вопросов, начнём с малого. Добрался до здания, где в подвале Артём арендовал свою коморку. Напротив располагалась дверь с гордой табличкой «Барбершоп». Возле двери с замком возился мужчина лет тридцати с короткой аккуратной бородкой и чёрными волосами.
Увидев меня, он тут же расплылся в широкой улыбке.
— О, Краснов! Живой! — он раскинул руки, будто собирался обняться. Но не обнялся. — Я уже думал, ты совсем съехал. Месяц тебя не видел, наверное.
— Доброе утро, — поздоровался я.
Память услужливо подсказала мне его имя, Марат. Сосед по кабинетам, человек, который называл себя другом Артёма.