Страница 31 из 92
Я уже давно думал, что пора переходить на более сложные эскизы. Просто линий уже не всегда бывает достаточно. Так что за третий эскиз я взялся плотно. Густая ночь, с заливкой от краёв к центру. На этом фоне силуэт дома. Без деталей, только форма. И одно окно, светлое, с мягкими тенями внутри. Окно намекало на жизнь внутри. Семью, уют, счастье.
Свет рассеивался по сторонам. Вокруг дома еле заметные силуэты деревьев. Красивый эскиз. Очень сложный, но красивый.
Когда вернулся П. П., я как раз заканчивал третий эскиз. И сразу же показал его ему.
— Красивый, — задумчиво проговорил мужчина. — То, что нужно.
— Это сложная работа, — предупредил я. — За один сеанс не сделаю, нужно два сеанса по два часа.
Сегодня у меня не было больше времени, впереди было ещё два клиента. В принципе можно было бы уложить и за один сеанс четырёхчасовой, но я хотел перед этим ещё потренировать тени и закрасы.
— Хорошо, — кивнул П. П. — А между ними сколько должно пройти времени?
— Полное заживление, это три недели, — ответил я. — Сегодня сделаю все контуры линии, а через три недели все тени.
— Хорошо, — кивнул тот. Затем посмотрел на меня долгим взглядом и повторил то, что говорил ранее, — ну ты и жук, Краснов.
Понятия не имею, что это должно значить. Я подготовил кожу П. П. и перевёл ему эскиз на предплечье.
Только сейчас понял, что все мои клиенты предпочитали татуировки именно на руках. Запястья, предплечья, плечо. Другие части тела пока что словно заблокированы были, не знаю, с чем это связано.
Вот и хозяин мастерской выбрал себе предплечье. Интересно.
Я подготовил рабочее место, надел монокль и приступил к татуировке.
«Начертание активно».
Намерение складывалось само, без усилий. П. П. мечтал о собственном доме. И эта мечта у него так и не сбылась. Так что хотя бы в татуировке он хотел это получить.
Контур получался аккуратно. Простой силуэт дома, намётки деревьев, окна, крыша. Главное будет в тенях и заливке, контур тут не так важен.
За час я его закончил, и решил сделать ещё и глубокую заливку неба. Для этого взял иглу Магнум, и принялся делать тон. Тут торопиться было нельзя, закрашивать труднее, чем просто делать контур. Я сделал заливку самого дома, и начал небо. Но большую часть работы оставил на следующий сеанс.
Пергамент развернулся перед глазами.
«Начертание приостановлено. Намерение зафиксировано. Ожидается завершение».
«Оценка и свойство будут присвоены татуировке после её завершения».
Логично. Заранее мне лавры никто выдавать не будет. Я убрал монокль, обработал татуировку и заклеил плёнкой. П. П. внимательно рассмотрел результат.
— Уже красиво, — признался он. — Хотя я и понимаю, что работы впереди ещё много. Значит, через три недели я с вами созвонюсь, и согласую следующий визит. А про оставшийся долг забываю.
Я кивнул, и кратко описал ему правила ухода за татуировкой.
П. П. записал всё в телефон, затем накинул куртку.
— Кстати, если ты общаешься со своим соседом, то намекни ему, что я не очень люблю давать отсрочки по платежам, — вдруг сказал он. — Как ты и сам понял уже, думаю. И если он мне не заплатит за этот месяц — с ним я не буду таким добрым.
Значит, у Марата тоже есть долг перед П. П. А он уверял меня, что с клиентами у него всё превосходно.
— При случае передам, — пожал я плечами.
П. П. снова хмыкнул, бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось уважение, и вышел из мастерской.
Что ж, минус одна проблема Артёма. И решил я её очень изящным способом.
* * *
Через час после ухода П. П. пришёл Матвей. Тот самый парень, которого я отговорил от татуировки с именем «Алина», и предложил вместо этого яблоко.
В прошлый раз он выглядел взволнованным и растерянным. А сегодня — злым и мрачным. Скинул куртку на вешалку, прошёлся и уселся на стул. Даже не поздоровался, ну что за нравы у молодёжи этого мира!
— Здравствуй, Матвей, — поздоровался я.
— Ага, здрасьте, — буркнул он. — Всё меняем!
Он скрестил руки перед собой и замолчал. Я не стал его торопить. Он явно расстроен, а при дворе я научился не торопить людей, которые хотят сказать плохие новости. Они сами скажут, когда будут готовы.
В молчании прошло несколько минут.
— Мы с Алиной расстались, — наконец, сказал Матвей.
Что ж, вполне предсказуемый исход. Не зря я уговаривал его не делать татуировку с её именем.
— Так бывает, — сказал я. — Люди расходятся, и каждый идёт своей дорогой.
— Полгода мы были вместе! — возмущённо заявил парень. — Я думал, это на всю жизнь! А она заявила, что полюбила другого. И всё, разошлись!
Он поднял на меня возмущённый взгляд.
— В общем, мне теперь не нужно яблоко, — зло продолжил он. — Мне нужна змея. И подпись «все женщины — дуры». Чтобы я никогда этого не забывал!
Час от часу не легче! Снова придётся проводить воспитательную беседу с этим юношей.
— Матвей, когда вы расстались? — спросил я.
— Вчера вечером, — ответил тот.
— И сегодня ты решил сделать татуировку с подписью «все женщины — дуры»? — вздохнул я.
Он посмотрел мне в глаза и сжал кулаки.
— Моё право, — заявил он. — Я не хочу забывать, что от баб можно только бед ждать! И ничего хорошего!
— Ты сейчас говоришь на эмоциях, — мягко сказал я. — Татуировка останется с тобой навсегда, а вот злость нет. Через месяц ты встретишь другую девушку. Или помиришься с Алиной. А татуировка будет напоминать об этом моменте, когда было тяжело. Зачем это нужно?
Матвей снова замолчал.
— Она сказала, что я хороший, но не её, — пробурчал он. — Как это вообще понимать? А чей тогда?
— Хороший — это не синоним подходящий, — объяснил я. — Это не значит, что с тобой что-то не так. Это значит, что вы просто не совпали. Как две картины, которые не подошли к одной раме.
— Странные у вас сравнения, — заметил Матвей. — Да и говорите вы.. странно.
Я усмехнулся.
— Просто привычка, — сказал я. — Значит так. Давай ты не будешь делать глупостей, пойдёшь домой. Через неделю я тебя запишу на ещё один сеанс. Если захочешь снова свою надпись, не передумаешь — сделаю без разговоров. Но ты не захочешь, я уверен.
— Звучит как пари, — усмехнулся Матвей. — А давайте. Посмотрим, кто из нас прав.
Мы пожали руки, парень накинул крутку и покинул мастерскую. Я усмехнулся ему вслед.
Совсем дурной ещё. Повезло, что он попал именно ко мне. Другой тату-мастер просто использовал бы его, как способ заработать денег. Но я не считал это правильным. Пусть не делает ошибок, за которые ему потом будет стыдно.