Страница 18 из 92
И в этот раз ситуация такая же. Борис Михайлович не просил утешения, он просил напоминание.
— Я понял вас, — сказал я. — Позвольте сделать несколько вариантов эскиза по вашему рисунку?
— Пожалуйста, — кивнул он.
Я взял лист бумаги и карандаш. И принялся за эскизы. Первый вариант — это точное воспроизведение его наброска. Строгая синусоида, математически выверенная, с чёткими узлами. Красиво, но холодно. Как иллюстрация в учебнике.
Второй вариант, та же волновая функция, но с живой линией. Чуть неровной, как будто нарисованной от руки, не по линейке. С точками-узлами, которые выглядели как маленькие вспышки.
Третий вышел сам собой. Синусоида плавно переходила в линию горизонта. Почти незаметно, так что сначала это воспринималось как волновая функция, а потом взгляд вдруг замечал горизонт. Узлы стояли там, где волна пересекала нулевую отметку — в точках равновесия между подъёмом и спадом.
Закончив все три эскиза, я положил их перед Борисом Михайловичем. Он принялся медленно и внимательно рассматривать каждый из них. Остановился на третьем.
— Вот это, — заявил он. — Именно это.
— Хотел уточнить, — произнёс я. — Узлы в точках равновесия — это осознанное решение?
— Да, — удивлённо посмотрел он на меня. — Вы понимаете, что это значит с точки зрения физики?
— Точка, где система не в подъёме и не в спаде, — ответил я. — Где накопленная энергия равна нулю. Система в равновесии готова пойти в любую сторону.
Откуда я это знал? Уж точно не из прошлого мира, там у нас не существовало таких понятий. Какие-то знания Артёма внезапно всплыли? Удивлён, что он таким интересовался.
— Странно встретить такое понимание в тату-салоне, — заметил Борис Михайлович.
— Жизнь вообще странная штука, — пожал я плечами.
— Это верно, — кивнул он.
Потом немного помолчал.
— Знаете, я не был уверен, что приду сюда, — признался он. — Дети отговаривали. Коллеги смотрели странно. Жена сначала не понимала. Но потом она сказала, что если это помогает мне думать о жизни правильно, то надо делать. Она умная женщина.
— Очень умная, — кивнул я.
— Ну тогда приступим, — улыбнулся Борис Михайлович.
Я подготовил рабочее место. Попросил его закатать рукав рубашки и осмотрел запястье. Кожа немного дряблая, как бывает у людей в возрасте, но работать можно. Просто краска будет ложиться хуже. Я уже научился понимать, что от типа кожи в тату-индустрии зависело многое.
Продезинфицировал, кожу. Перевёл эскиз на трансферную бумагу, аккуратно приложил к запястью. Убедился, что расположение устраивает клиента.
— Вам удобно? — уточнил я.
— Вполне, — кивнул Борис Михайлович.
Я надел монокль и приступил к работе. Пока что люди удивлённо косились, когда я надевал монокль, но ничего не спрашивали. Хотя вряд ли подобное украшение тут в моде у тату-мастеров.
«Начертание активно».
Намерение в этот раз формулировалось само, без усилий. Борис Михайлович знал, чего хотел. Он хотел помнить, что жизнь не схлопывается до одного варианта. Что наблюдатель определяет состояние. Что в точке равновесия находится не конец, а потенциал.
Линии шли иначе, чем раньше. Не просто уверенно, а осознанно. Линии светились красивым свечением, узлы чуть ярче. Отлично.
Борис Михайлович молчал. Я сделал работу за час. Она была небольшой, но каждая линия требовала точности. Волновая функция не орнамент, здесь нельзя было схитрить с пропорциями или сгладить неточность красивым изгибом. Математический образ требовал математической точности.
Когда закончил, откинулся чуть назад и осмотрел результат при хорошем свете. Отлично.
Перед глазами развернулся пергамент.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: точность линий — превосходная. Глубина нажима — идеальная. Композиция — исключительная. Намерение — абсолютно чёткое. Итог: высший балл».
Я перечитал дважды. Первая оценка «Отлично» за три начертания. Система не давала высшие баллы просто так.
Следующая строчка появилась медленнее обычного.
«Татуировке присвоено свойство: Ясность».
«Носитель будет сохранять способность к чёткому мышлению в моменты растерянности и страха. Туман в голове, который приносят болезнь, усталость или тревога, будет рассеиваться быстрее обычного. Эффект постоянный. Носитель не осведомлён».
Я снял монокль и убрал в карман.
Обработал татуировку, заклеил защитной плёнкой, провёл инструктаж. Борис Михайлович тщательно записал все рекомендации в тот же блокнот.
Затем рассмотрел свою татуировку, и немного помолчал.
— То, что нужно, — наконец сказал он. — Я дам вам за неё десять тысяч.
— Это слишком много, — покачал я головой. — Давайте три, больше не надо.
Борис Михайлович строго посмотрел на меня.
— Для меня это не просто татуировка, — напомнил он. — И я не хочу продешевить с этим. У меня есть деньги, так что я заплачу ровно десять тысяч. Не обижайте меня.
Я кивнул. Можно было бы поспорить ещё, но я видел, что для него это было важно.
Он достал портмоне, и положил две красные купюры, на каждой было написано «5000». Я таких тут ещё даже не видел.
Затем оделся, и обернулся ко мне.
— Вы хороший мастер, молодой человек, — сказал он. — Я рад, что попал к вам.
— Я тоже, — ответил я.
Он развернулся и вышел из мастерской.
* * *
После ухода Бориса Михайловича я убрал рабочее место и спрятал деньги. До пятницы надо найти ещё тридцать пять тысяч, это долг за аренду. Но начало уже положено.
Затем снова надел монокль. Пергамент вновь развернулся.
«Прогресс к следующему рангу: 3/10».
Медленно, но верно. Убрал монокль, достал телефон. Я сфотографировал свою сегодняшнюю работу, так что поспешил её оформить. «За татуировкой стоит нечто большее. Записывайтесь».
После этого появилось ещё одно сообщение с записью на консультацию. Записал на завтра.
Затем зашёл в чат тату-мастеров, и спросил про поставщиков в Саратове, которые работают с мастерами напрямую. Ответы не заставили себя долго ждать, несколько человек скинули контакты, один написал развёрнутый комментарий про разницу между дешёвыми и нормальными пигментами, как они оказывается назывались. Я прочитал всё внимательно, сделал пометки в блокноте.
Этот мир умел давать информацию быстро. Надо было только знать, где её искать.
Пока что лишних денег на заказ материалов нет, но как только разберусь с долгами — поменяю поставщика. Не привык работать дешёвыми материалами.