Страница 96 из 98
— Добрый вечер, Николай, — мрачно поздоровался он. — Я думал, вы больше не придёте.
Вполне логичный вывод, учитывая, как я ушёл в понедельник, когда думал, что мою сестру похитил верховный некромант. Который, кстати, уже несколько дней себя никак не выдаёт и даже не следит за мной, что удивительно.
— Тренировки мне нужны, — спокойно ответил я. — Для защиты близких, в первую очередь.
И это было чистой правдой. Семья у меня на первом месте.
— Сестра в порядке? — поинтересовался Святослав.
А он запомнил. Но я не хочу рассказывать ему подробности.
— Да, всё хорошо, — коротко сказал я.
— Прекрасно. А стража сделали? Как мы проходили на предыдущем занятии, для защиты семьи?
— Да, запаса энергии должно хватить до воскресенья. Потом заправлю ещё, — ответил я, посматривая в окно.
В этот раз Кирилла видно не было. И хорошо.. Надеюсь, он меня понял и больше не станет следить. Хотя интуиция подсказывает, что с ним не будет всё так просто.
— Отлично. Сегодня изучим с вами любую тему на ваш выбор. Что-то вас заинтересовало за это время? — холодно спросил Святослав.
Он всегда говорил отстранённо, но это была лишь специфика его речи. Думаю, дар некроманта каким-то образом постепенно изменяет психику человека, а потому многие патологоанатомы кажутся мрачными и неприветливыми.
— Хочу обсудить лекарскую тему, — ответил я. — Всё-таки прежде всего я — лекарь. И меня очень интересует тема онкологии. Как именно патологоанатомы диагностируют, доброкачественное ли новообразование или злокачественное?
— Интересный выбор, — кивнул он. — И довольно неожиданный для меня. Почему-то я был уверен, что вы захотите продолжить изучать воскрешение, управление или подчинение. Но я рад поговорить об этом. Однако эта тема явно не на одно занятие.
— Я понимаю, — ответил я.
Это знание, куда вероятнее пригодится мне на практике, нежели поднятие мертвецов из могил. В первую очередь я работаю с живыми людьми.
— Хотя ответ на ваш вопрос довольно короткий, — продолжил Святослав. — Онкологические клетки — это смерть. И воскрешение. Здоровая клетка умирает, вместо неё появляется бесконтрольный элемент, который способен делиться безгранично. А как вы знаете, никакая здоровая клетка в организме делиться бесконечно не может.
— Из-за механизма апоптоза, — кивнул я. — Запрограммированной клеточной гибели. Пока что не понимаю, при чём здесь именно силы патологоанатомов.
— Такие клетки излучают некротическую силу, которую чувствует любой некромант, — ответил Святослав. — Это особая сила, желающая подчинить весь организм. И медленно его убивающая.
— Но если этих клеток мало, почувствовать их сквозь организм невозможно, — начал понимать я. — И для этого хирурги и выполняют биопсию. Берут кусочек органа, в котором лечебник почувствовал патологический поток. И отправляют вам на диагностику.
— Вы схватываете на лету, — поразился преподаватель. — Неудивительно для такого выдающегося студента, но я восхищён. Всё верно.
Он показал мне хоть какие-то эмоции, а значит, Святослав и правда во мне очень заинтересован.
— Я хочу научиться их чувствовать, — проговорил я. — Недавно у меня произошла ситуация, в которой мне бы это пригодилось.
С Александром. Надеюсь, он уже посетил поликлинику, и мой диагноз подтвердился. А точнее, не подтвердился его самостоятельный диагноз — рак кожи.
— Тогда приступим, — сказал Святослав.
Тренировка затянулась до двух часов ночи. Пришлось начать с самых основ, и хотя мы двигались довольно быстро, разобрать эту тему не успели. В итоге договорились о новой встрече в понедельник.
Наступила суббота, а с ней и день рождения Владимира. Утро у меня выдалось вполне обычное, завтрак и выполнение домашнего задания.
К двум часам я переоделся в костюм, подхватил свой подарок и отправился к общежитию шестого курса.
Анастасия, на удивление, уже ждала меня снаружи. Я рассчитывал, что придётся прождать её минут пятнадцать.
Выглядела моя спутница великолепно. Она выбрала чёрное платье, которое на ком-то другом смотрелось бы мрачно. Но ей очень шло и подчёркивало спортивную фигуру.
— Добрый день, — смущённо поздоровалась она. — Надеюсь, ваш друг не говорил о каком-нибудь дресс-коде? Чёрный — мой любимый цвет.
— Нет, дресс-код не предусмотрен, — улыбнулся я. — А вам очень идёт.
— Тогда поспешим, — с облегчением сказала девушка. — Я так поняла, вчера именно он украл вас из сквера?
— Да, дела возникли, — кивнул я, одновременно вылавливая такси. — Пришлось уйти.
— А я познакомилась с Софией, и мы даже немного пообщались, — сообщила девушка.
Когда я их оставлял, они убить друг друга были готовы. Но раз Анастасия здесь, значит, никто не умер.
Я поймал такси, и мы отправились в особняк Мавриных. Приехали в этот раз даже раньше, чем я планировал. Гости только-только начинали собираться. В зале я увидел сестёр Черновых — которые, заметив мою спутницу, тут же начали о чём-то шептаться — а также Максима Елисеева и ещё нескольких человек. Кирилла среди них ещё не было.
— С днём рождения, дружище, — подойдя к Владимиру, поздравил я.
И протянул подарок.
— Спасибо! — радостно ответил тот, распечатывая коробку.
И достал из неё водный пистолет.
У нас давно было заведено дарить подарки с подколами друг другу. И, зная эту историю, которую рассказывал его отец, любой уважающий себя лучший друг подарил бы то же самое.
— Так и знал, — со смехом сказал Владимир. — Что ты запомнишь!
— А как же, — улыбнулся я.
— С днём рождения, — поздравила подошедшая Анастасия. — Я, к сожалению, без подарка.
На подобные мероприятия не обязательно было приходить с подарками. Согласно дворянскому этикету, их вручают именинникам только близкие друзья и родня. От остальных этот жест может быть воспринят не совсем верно, словно к имениннику хотят подмазаться.
— Здесь многие пришли без них, это вовсе не обязательно, — дежурно ответил друг. — Что можно подарить аристократу, у которого всё есть?
— Учебник по микробиологии ещё, например, — тут же подсказал я.
— Да ну тебя! — отмахнулся Владимир. Затем очаровательно улыбнулся моей спутнице. — Владимир Маврин, очень приятно познакомиться.
— Анастасия Юсупова, — представилась девушка.
— Анастасия, я просто обязан сегодня украсть вас у Николая на один танец, — заявил друг. — Имениннику нельзя отказывать.
Отлично, наш уговор не забыл. И представил всё это очень оригинально — и ненавязчиво, и логично.