Страница 94 из 351
Подложив грандиозную свинью сестре и райанам, Его Величество стал невероятно щедр – я слонялась между сундуками, читая список приданого, и только презрительно кривилась: «Сервиз серебряный на сорок персон – три штуки; сервиз фарфоровый для чиара на семьдесят человек – одна штука; шелковые ковры со Свободных Островов – десять штук, шерстяных – пятнадцать». Портьеры, гобелены, покрывала, меха, ткани, подсвечники, десяток магических ламп, украшения… А денег не было, от слова «совсем», лишь ценные бумаги на имя Сорела. Помню, как я тогда злилась, сообразив, что ожидало бы Эстер – чинная благородная нищета и полная зависимость от мужа, когда тот, наконец, поймет, что принцесса бесплодна. Зато «братец» презентовал мне попугая – видимо, счел, что это адекватная замена детям.
Скотина венценосная.
От воробейника у меня была жуткая изжога, а по телу пошли розовые пятна аллергии, хотя я сунула два пальца в рот сразу после ухода короля. Боюсь, Настоятельница никогда не простит мне заблеванной комнатной розы. И брыг с ней, старой облезлой куницей. Надеюсь, я больше никогда не увижу ее постной двуличной физиономии.
От всех работ меня освободили, и я сутками сидела в своей келье – читала, отсыпалась от ночных бдений и просто валяла дурака, передразнивая попугая и оттачивая на нем флер. Я уже давно заметила, что могу передавать свои эмоции животным, а те, считая меня детенышем, не раздумывая бросались на мою защиту в случае опасности. Думаю, в замке Дойера мне не помешает даже такой пернатый союзник.
С утра и до обеда я поступала в распоряжение модистки, которой щедро поделилась моя беременная «невестка». Госпожа Вивьен решила, что на первое время, дабы не уронить честь королевского дома, мне потребуется одно роскошное платье – для помолвки, пять просто пышных, со сменными рукавами – для балов, и десяток повседневных. Плюс амазонка. Плюс белье. Плюс обувь. Сестры по Анаре тихо стонали, сутками просиживая над моей одеждой – модистка не мелочилась и, потрясая указом короля, не стеснялась командовать даже Служительницами. Я лишь восхищалась ее напором – я так пока не умею.
Провожали меня всем монастырем – впереди Настоятельница, вокруг нее, стаей серых ворон, Служительницы, еще дальше послушницы и дети из школы. Сестрички по Анаре преподнесли мне букет, сшитый из обрезков шелка, а одна из девушек подарила защитный амулет – сняла со своего запястья.
– Спасибо, Элизабет, – поблагодарила я ее.
Та кивнула и растворилась среди послушниц. Странная она. Говорят, родовитая до невозможности – а по виду и не скажешь. Вечно ссутулившаяся, тихая, лица не показывает, только глаза горят из-за вуали фанатичным блеском истово верующей.
А Настоятельница разродилась часовой проповедью о том, как важно быть добродетельной и чистой, и тогда награда, уготованная Светлыми, обязательно найдет, догонит, настигнет – не отобьешься. Проще говоря, мне, то бишь Эстер, так повезло, так повезло выйти замуж за райана, что не передать! Больше только Светлому Мару повезло, когда он отыграл у Темных предварительно заложенную душу, да.
Я хотела ответить не менее длинным цитированием Святой Книги, но посмотрела на замерзших детей, переминающихся с ноги на ногу в худых башмаках послушниц, и просто сказала «Спасибо».
– Да воздастся и вам по делам вашим.
Воздаяние не заставило себя ждать – несколько галок, хрипло оравших на колокольне, поднялись в воздух и украсили чепцы Служительниц пахучими потеками.
– Чудо свершилось! – заржал Женор, дурашливо сделав благословляющий знак.
Склонив голову, чтобы скрыть улыбку, я повторила его жест.