Страница 206 из 351
А еще меня жутко раздражало собственное косноязычие. С ума сойти — я, огрызавшаяся на Йарру, доводившая до слез леди и до белого каления лордов — с попущения и разрешения Его Сиятельства, само собой, — не знала, что ответить на подначивания, как принять комплимент и отобрать целуемую руку. Ну не в глаз же бить мага, в самом деле!.. Совсем дурочкой я не была, любовных романов прочитала гору и понимала, что происходящее называется флиртом и ухаживаниями. Но… За мной ведь никто никогда не ухаживал, Алан с его земляникой не в счет! — и эта сторона жизни юных леди обошла меня, хм, стороной. Я прекрасно знала, как себя вести себя в ситуации господин — слуга, бывала хозяйкой положения и сама подчинялась Йарре, но что делать, когда титул далеко, а мужчина, которому я нравлюсь, который желает меня и уверен, что получит, и притом не давит, не настаивает, рядом — я не представляла. Терялась и смешивалась, перехватывая темный взгляд, устремленный на мои губы, дрожала, когда ладони Бланкара скользили по ногам, расправляя криво сросшиеся мышцы, а потом жадно пила воду, потому что в горле пересыхало, и куталась в простыни — куцая сорочка открывала гораздо больше, чем прятала… Раньше меня это не беспокоило, но теперь, когда маг снял лубки с ног…
— Не бойся, — тихо сказал Бланкар, поддерживая меня под локти. — Всего два шага, Лира. Ты не упадешь, я рядом.
— Больно… — всхлипнула я.
— Конечно, больно. Я тебе часть мышц вырастил заново, теперь их нужно тренировать. И голеностоп разрабатывать, одни вливания тут не помогут, — терпеливо, как ребенку, объяснял маг. — Ну что же ты, лисенок… Я ведь не прошу тебя выплясывать эстампи.[37] …Будешь лениться — поцелую, — пригрозил наконец мужчина.
Я фыркнула сквозь слезы. Напугал…
— Ну что, целуемся или идешь?
Пусть целует, мелькнула шальная мысль. Он симпатичный… И незлой. Все лучше, чем упражнения, из-за которых я чувствую себя Ариэллой…[38]
— Иду… Сейчас иду.
— Жаль, — искренне расстроился Бланкар.
Ноги дрожали, ужасно болело бедро — там, где бугрился шрам от зазубренной стрелы, — и колени. Они хрустели, не сгибались, скрипели, как у старого сержанта, предсказывавшего погоду не хуже господина Левиньйе.
Шаг. Короткий, осторожный. Еще один, и я выдохнула, проглотив ругательство. Почему-то показалось, что Бланкар, как и Йарра, не оценит мои глубокие познания в солдатском жаргоне.
— Молодец. Теперь раскачивайся с пятки на носок.
Вверх-вниз. Становясь на носочки, я упираюсь взглядом в глаза Бланкара. Яркие, зеленые, как молодая травка, и в радужке вспыхивают золотистые искорки. Красиво… Я даже забыла о ноющих коленях, пытаясь сосчитать солнечные пылинки в глазах рау.
— С внутреннего края стопы на внешний.
Их много, этих искорок. Они манят, зовут, и у меня никак не получается отвести взгляд.
— Лира?..
— Да?..
Горячие руки, стиснувшие талию, мужское лицо — близко-близко, и обветренные, покрытые корочками губы. Одно дыхание на двоих, запах озона и легкое потрескивание, как перед грозой. Поцелуй… Почти поцелуй — в дверь постучали.
— Арно!
Ойкнув, я уперлась в мужские плечи, откинулась назад, испуганно глядя на мага.
Бланкар встряхнул головой, отбрасывая непослушную прядку, и засмеялся:
— Твою ж мать… — Усадил меня на кровать. — Заканчивай сама. И не вздумай вставать, рано.
Я кивнула, прячась под волосами.
— Марио, какого… — услышала я, прежде чем двери захлопнулись.