Страница 177 из 351
…роскошный зал, потолок которого подпирают колонны, десятки людей — мнущихся, шепчущихся. Неуверенных, даже напуганных. Двери распахиваются, и северные лорды поспешно расступаются перед высоким мужчиной с волосами снежного волка. Он размашисто шагает по алому ковру, поднимается по лестнице, ведущей к трону, усаживается. Он спокоен, но из-под маски холодного равнодушия проглядывает алчная радость урвавшего добычу зверя.
…Волк, наблюдающий за боем из тени. Его ладонь сжимает метательный нож, глаза отражают зарево пожаров, а на лице отчетливо читается восхищение. Кем? Чем? Сэли не успевает разглядеть, потому что…
…горе Волка он чувствует, как свое. Его отчаяние, его боль — мучительную, острую, угнездившуюся прямо под сердцем, — от нее не спасают ни вино, ни опиум, ни чужие смерти, что щедро сеет лезвие кхопеша, и он кружится в безумии транса, сжигая, загоняя себя, а когда врагов не остается — набрасывается на своих.
Белоголовый успевает вырезать почти всех, прежде чем появившийся маг опутывает его сетью, сбивает с ног и швыряет в портал — прямо к постели темноволосой женщины и круглолицего мужчины.
— Помогите ему!
— Син, пожалуйста!..
— Держите!..
Но даже втроем они не могут перекричать вой потерявшего волчицу одинца.
Сэли вздрогнул и открыл глаза. Кэи-ас-Кори-Вин сидела по ту сторону костра, и маленькая пустельга, оправдывая имя,[19] трепетала крыльями у ее виска.
— Ты видел его.
Сэли кивнул. Криво обрезанные волосы — еще одно унижение — упали на лицо, и юноша досадливо заправил их за уши. Не скоро он сможет заплести двадцать восемь косиц свободного воина…
Дым кругами поднимался над чашей, раздражал обоняние едким запахом жженого рога, срезанного у сайгака-трехлетки, резал глаза. Дышать было больно.
— Это отголосок его боли. Завтра пройдет.
Болело еще месяц, а по ночам снились ярко-синие глаза, тонкие девичьи запястья, хрупкая фигурка, распятая на узком ложе, и золотистые волосы одуванчиком.