Страница 82 из 112
Начинай медленно, входи в ритм, а затем увеличивай скорость – экспоненциальное ускорение. «Не бойся ошибиться, – сказал Маркус. – Цель – наращивать, наращивать, наращивать. Потом сбрасываешь, и все». Десяти секунд достаточно.
Маркус снова продемонстрировал. Он был босиком и приближался к шестидесяти милям в час. Его стопы начали приятно пружинить – бум,
бум
, бум – и быстро достигли темпа, от которого в голове всплыло слово «изничтожение». Он закончил и улыбнулся, как Джеймс Бонд с бокалом свежего мартини.
В первые несколько секунд моей следующей попытки он дважды сказал: «Тебе нужно больше расслабиться».
Да почему же я не расслаблен?
«Выстрелил, расслабился, – сказал Маркус. – Выстрелил, расслабился». Я понял это так, что мне следует сфокусироваться на обоих аспектах.
К третьей попытке я позабыл и о Кристиане Рамиресе, и обо всех стратегиях и планах, и просто слушал ударное соло своих стоп по дереву.
«Окей, хорошо! – сказал Маркус, когда все поперло. – Хорошо, хорошо, хорошо. Лучше».
Считая, что он всего-навсего заводит непринужденную беседу, перспективный новичок NBA Энтони Блэк как-то сказал Маркусу, что никогда не был в океане.
«Энтони, – сказал Маркус, – тебе обязательно стоит сходить к океану». Он примерно в минуте от P3.
Энтони хотел знать: может ли Маркус гарантировать, что его никто не укусит?
«Тебя никто не укусит», – сказал Маркус.
«Ты можешь гарантировать это на 100 %?» – спросил Энтони.
«На 99,9 %».
«Ну уж нет!»
Эти тревоги, говорит Маркус, «никогда не ограничиваются только чем-то одним». Визит к океану оставил бы Энтони с новым чувством превосходства над чудовищами, порожденными его собственным воображением. Как только Энтони поверит, что у него есть подходящий инструмент для этой задачи, говорит Маркус, он сможет поверить, что у него есть инструменты и для других задач, например, для того, чтобы двигать бедрами в большем диапазоне движения или справляться со своей новой работой: опекать самых быстрых игроков NBA.
Маркус оживился, услышав слова Алии Бостон, выбранной под первым номером драфта WNBA: она сказала, что она не из тех, кто ходит в криотерапевтические камеры. Зачем начинать свой дебютный сезон в лиге с такой скованностью? Врачи умеют провести эту тонкую грань между приказами и советами. Маркус сказал, что ей стоит начать всего с минуты, что она и сделала. Если криокамера тебя пугает, то вход в нее «помогает не только привыкнуть к холоду», говорит Маркус.
Алия провела много времени в Санта-Барбаре с Хейли Джонс из Стэнфорда, другой дебютанткой WNBA. «Хейли! – крикнул как-то раз Джон в зале P3. – Ты выглядишь испуганной!»
«Немного есть!» – призналась она.
Хейли стояла на вершине 18-дюймового плиометрического короба, неподвижная, словно шахматная фигура посреди бурлящей в P3 суеты. Ее навык набирать очки, перепрыгивая и обманывая более крупных соперниц, принес ей национальные чемпионства, награды All-American и место под шестым номером на драфте WNBA.
Надпись HUMAN > ATHLETE («Человек больше, чем атлет») красовалась спереди на ее футболке, а на голове был самый узнаваемый в баскетбольном мире «конский хвост»: в таком виде Хейли училась удерживать поднятой пятку левой опорной ноги, стоя на коробе, и одновременно контролируемо опускать правую ногу, чтобы коснуться ею земли, прежде чем подняться обратно в исходное положение. Все это время она держала 11-килограммовый «блин» в руках. В первый раз, когда она попробовала сделать подход, ее брови от напряжения сошлись вместе и больше не двигались вообще.
Это движение стало бы серьезным вызовом для любого, у кого есть проблемы со стабильностью бедер и голеностопов, но также и для всякого, кто испытывает тревогу, ожидая теста на проверку бедер или голеностопов. Мысль о том, что тебе нужен кислород, приходит гораздо раньше, чем реальная потребность в кислороде. Джон принес короб пониже. Хейли продолжила работать.
Тогда, когда Алекс проводил нам сеанс задержки дыхания, дебютанты лиги вроде Луки Дончича, Деандре Айтона и Роберта Уильямса вот-вот должны были приехать в центр P3 в преддверии драфта 2018 года, и Маркус намеревался посмотреть, как у них получится задерживать дыхание. Результаты набора предыдущего года были самыми разными. «Можно было сказать, что многие из них, – сказал Маркус, – никогда не были в спокойном месте». Для Маркуса это служит доказательством того, что это дыхательное упражнение «вероятно, то, что им действительно нужно».
Движение часто является ключом к умиротворению. Исследования Тима Ноукса показали, что «центральные регуляторы» нашего мозга ограничивают нас – пока человек не начинает прибегать к высокоинтенсивным тренировкам, таким как спринты, чтобы показать мозгу, что он может выдержать больше. Специалист по травматерапии и автор книг Бессел ван дер Колк объясняет в своей работе «Тело помнит все», что тела, измученные ПТСР, испытывают трудности при разговорной терапии, но убедительно исцеляются с помощью йоги или танцев.
По словам эксперта по боли и психолога Рэйчел Зоффнесс, многим ее пациентам с болью требуется не просто хирургическое вмешательство или медикаментозные средства: им нужно убедить свой мозг в том, что они могут безопасно двигаться.
У нее есть практика под названием «дозирование при боли», которую она сравнивает с подготовительными тренировками к марафону. Она просит пациентов назвать самое любимое занятие. Ты хочешь играть в футбол, но сегодня ты даже не можешь ходить? Первый шаг – постоять три минуты на кухне. И так месяцами, день за днем, убеждая свой мозг, что можно делать немного больше.
Когда боль от разрыва передней крестообразной связки захлестнула Маркуса с головой, он заперся в своей спальне. Отступление – распространенный импульс, и, как говорит Зоффнесс, часто это идеальная терапия при острых травмах. Но хронические проблемы – другое дело. Если ты остаешься дома, если остаешься в постели, если не видишь солнечного света и не встречаешься с друзьями, говорит Зоффнесс, ты не поправишься. «Упражнения и движение, – пишет Зоффнесс в „Рабочей тетради по управлению болью“, – перестраивают вашу болевую систему, снижая болевую тревожность».