Страница 4 из 14
Мужчина протянул свою тетрадь. Всё это время он разрывался между тем, чтобы писать с большим количеством ошибок, чтобы уроков было больше, и между тем, что нужно быть более старательным. Вдруг Оксана Николаэвна подумает, что он безнадёжен и не захочет его учить? Поэтому он не мог так рисковать.
Оксана отвернулась от Рахата и пошла к своему столу. Ошибки в его тексте были, но не значительные. Это значит, что работать с мужчиной будет довольно таки легко. Пока Оксана задумчиво читала, она не услышала, как Рахат встал из-за своего стола и подошёл сзади.
– Ну что? Ошибок много? – спросил он.
– Ой! – воскликнула Оксана и обернулась.
Рахат стоял слишком близко. Такой большой и высокий. Такой горячий! Сейчас как дыхнёт, так и обожжёт своим дыханием!
– Немного. – тихо произнесла Оксана и поправила очки на носу.
– Я нэ бэзнадёжэн?
– Нет, что вы, Рахат…
Оксана смутилась от его тесного присутствия и ещё больше возбудилась. Она сегодня всё утро о нём думала. О его руках на её теле. О его поцелуях. Это было словно наваждение какое-то!
– Оксана Николаэвна, я хочу… – произнёс Рахат.
Он смотрел сейчас в вырез блузки Оксаны. Там тоже было всё очень пышно и сочно. Идеальная женщина! Именно такая, какую он всегда искал!
– Хотите? Берите, Рахат… – сказала Оксана с придыханием не подумав.
– А я и возьму! Нэ сомнэвайся во мнэ, мой сочный пэрсик! – сказал мужчина, а потом схватил свою аппетитную учительницу за талию и усадил на её же стол.
А потом он положил руки на её обнажённые коленки, и Оксана охнула.
– Рахат… Что вы делаете?
– Бэру. Вы же разрэшили.
– Правильней будет «беру», Рахат. Давайте начнём работать над произношением!
– А давайте, Оксана Николаэвна! Сэйчас буду работать над произношэниэм. Я в гуглэ посмотрэл, что надо дэлать ортикулэционную гимнастэку.
– Артикуляционную гимнастику, Рахат! Это комплекс упражнений для развития артикуляционных органов!
– Мой орган хорошо развит, Оксана Николаэвна! Как вы могли обо мнэ так нэ харашо подумать! Хотитэ покажу?!
Учительница покраснела, и между её ног стало горячо-горячо и очень влажно.
– Нет, Рахат! Рано ещё показывать! А артикуляционные органы, это прежде всего – губы и язык. Они должны быть хорошо развиты…
– Я согласэн поработать губами и язиком!
***
Всё это время руки мужчины были на коленях у Оксаны. И сейчас Рахат развёл ноги женщины в стороны властным движением своих горячих рук.
– Рахат! – Оксана чуть не задохнулась от того, что её ученик сделал.
А потом и вовсе у неё дар речи пропал, потому что он встал на колени и откинул юбку Оксаны наверх.
– Я сэйчас буду работать язиком, а вы, Оксана Николаэвна, говорите вслух правила русского языка. Знаетэ, как я быстро учусь?
Оксана отрицательно покачала головой. Всё это было похоже на какой-то сон. Сказочный и ненастоящий! А раз сон, то во сне всё можно!
– Сэйчас узнаетэ! Начинайтэ, Оксана Николаэвна, я буду вас вниматэльно слушать! И нэ отвлэкайтесь! Прилягтэ лучшэ на спинку! Расслабтэсь!
Рахат огладил обнажённые ноги Оксаны. Поднялся руками вверх к бёдрам и притянул свою учительницу ближе к краю стола. Она лежала, затаив дыхание. Рахат увидел под юбкой кружевные бежевые трусики. Они были настолько маленькими, что можно было просто отодвинуть в сторону, чтобы добраться до сладкого. Но Рахат захотел снять их.
А когда он чего-то хотел, то смело и решительно делал. Он вообще был очень решительным мужчиной.
Таким образом, в его руках оказался тонкий клочок кружев. Ластовица трусов была насквозь мокрой, и Рахат не стесняясь поднёс женское нижнее бельё к носу и глубоко вдохнул.
– Это божэствэнно! – он аж прикрыл глаза. – Мнэ срочно надо вкусить вас, Оксана Николаэвна!
– Делайте что хотите, Рахат… Похоже, мне снится слишком нереальный сон… Так ведь не бывает!
– Ещё как бываэт!
– Рахат, ваше произношение ужасно!
– Я буду работать над ним!
И он начал работать над произношением. Для этого нужно было делать специальные упражнения. Артикуляционная гимнастика – отличная штука! Главное раньше времени не эякулировать самому – подумал мужчина. Не зря эти слова чем-то созвучны.
Рахат настойчиво припал губами к припухшей от возбуждения промежности Оксаны. Её плоть была розовой, мягкой и гладкой. Она сочилась влагой. Рахат сразу же стал быстро лизать. Распластал язык широкой «лопатой» и стал вылизывать Оксану. Это было отличное артикуляционное упражнение.
Оксана застонала.
А ещё было хорошее упражнение – вытянуть губы трубочкой и всосать в этот момент клитор.
Оксана ещё громче застонала.
Да. Рахат был хорошим учеником. Умелым и старательным. Он вообще никогда не понимал тех мужчин, которые брезгуют оральными ласками. Их приятно не только получать, но и дарить своим женщинам. А Оксана теперь стала его. Теперь она от него никуда не денется! Кончит, научит русскому языку и женится! Хотя нет. Замуж за Рахата выйдет. Только так.
Но пока это были только мысли мужчины. Следовало приступить к осуществлению первой задачи – Оксана должна кончить. Поэтому Рахат высунул язык и сделал его острым, как «Иголку». Это было ещё одно артикуляционное упражнение.
Очень хорошее упражнение! Рахату оно понравилось, потому что Оксана остро на него отреагировала. Она немного ёрзала, не стесняясь стонала и текла. Да, текла прямо на язык Рахата. Мужчина охреневал, какая чувствительная ему женщина досталась.
Рахат стал обводить женский клитор по кругу острым твёрдым языком. Сначала круг в одну сторону, потом в другую. Мужчина чередовал движения языком и не забывал про посасывание клитора. Этому местечку следовало уделять больше всего внимания.
Оксана обо всём на свете забыла. Где она? Кто она? Как она здесь оказалась? Кто так старается у неё между ног и тщательно вылизывает киску? Пальчики Оксаны давно легли на голову Рахата и пробрались в густые волосы мужчины.
Это было какое-то блаженство. Рахат был чертовски хорош в оральных ласках. Где он всему этому научился? Или это всего лишь артикуляционная гимнастика для его языка и губ? Что ж. Это он хорошо придумал. Пусть делает упражнения. Ему это полезно.
– Сладкая моя… Сочная моя… Ты такая вкусная! И я нэ понял, почэму ты молчишь? Почэму нэ произносишь вслух правила русского язика? Давай начнём с простого – с алфавита!
– Я в шоке… Я не могу говорить… – еле произнесла Оксана.