Страница 14 из 80
— Не отберу — даю слово. Издалека мне её покажешь и сразу же скроешься, — сказал я. — В противном случае я не стану договариваться с проклинателем насчёт сохранения твоей жизни.
— Мать-перемать, а как ты докажешь, что не обманешь меня потом? — поинтересовался он.
— А вот тут — никак. И из нас двоих проклятьем являешься ты, а не я. Значит, и доверия ко мне должно быть больше.
Доброхот что-то недовольно пробурчал, затем махнул рукой и нырнул в стену — просочился сквозь доски и исчез где-то внутри дома. Послышался громкий шорох и трёхэтажный мат. Затем из того же места, куда только что забрался домовой, высунулась его волосатая рука, которая держала алхимический справочник.
Я не стал вставать с дивана, чтобы не провоцировать Доброхота. Зрение у меня хорошее — текст был виден мне издалека.
«Алхимия. Том 1. Автор: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм».
Как ни странно, это имя я очень хорошо знаю! Этого человека называли и более коротким именем.
Парацельс.
Швейцарский врач, создатель медицинской химии. Он и в моём мире был алхимиком, но если учесть, какие травы растут здесь.. Его работы должны быть ещё более ценны, чем те, о которых я слышал.
— Всё? Поверил теперь? — крикнул мне Доброхот.
— Да, можешь прятать назад, — кивнул я. — Эта книга меня устраивает. Значит, мы договорились. С тебя книга, с меня — твоя жизнь. Если тебя вообще можно назвать живым.. Ты же дух вроде?
— Да хрен его знает! — воскликнул Доброхот из своего убежища. — Живот мягкий, а когда пирожков переем, становится твёрдый. Когда погода плохая — башка болит. А ещё я жру, сру и сплю. Наверное, не такой уж я и дух, верно?
Ну да, если вспоминать курс биологии, не хватает только способности размножаться. А есть она у Доброхота или нет, я знать пока что не хочу. И вряд ли вообще захочу когда-нибудь.
Когда домовой затих, я вернулся в свою комнату и вновь провалился в сон. С этими ночными приключениями я уже и забыл, что прошлым вечером выпил экспериментальное снотворное.
В итоге проснулся только потому, что меня растолкал Игорь.
— Алексей, — потряхивая меня за плечо, прошептал он. — Восемь утра уже. В амбулаторию тебе сегодня не надо?
— Нет, — продрал глаза я. — Но спасибо, что разбудил. У меня на сегодня большие планы.
Кроме новой партии порошков, которые ждут меня в подвале, мне ещё нужно заскочить к Ивану Сергеевичу Кораблёву. Сегодня его черёд дежурить в госпитале. Начиная с завтрашнего дня амбулатория начнёт работать в штатном режиме, но я не хотел больше тянуть. Лучше обсудить с главным лекарем пару организационных вопросов до того, как он опять утонет в работе.
— Я могу заняться алхимией, пока тебя нет, — сказал Игорь. — Только скажи, что надо сделать. Сэкономлю нам время.
— Было бы очень кстати, — кивнул я. — Просто прогрей оставшиеся колбы с отварами, доведи их до состояния порошка. Остальное я уже сам сделаю. Только не переусердствуй. Ты, кстати, как себя чувствуешь?
— Головокружение, спазмы мышечные — всё прошло, — ответил он. — Только не помню ничего, а в остальном никаких проблем нет.
— Слушай, если так и дальше будет продолжаться, возможно, тебе стоит съездить в Саратов или в Санкт-Петербург. Пообщаться с лекарями из крупных госпиталей. Как-то же возвращать воспоминания нужно!
— Да я тут подумал.. Если честно, Алексей, есть у меня такое ощущение, что в прошлой жизни меня ничего не держало. Пока что мне хочется остаться здесь. Может, если у тебя получится узаконить свою алхимическую деятельность, я твоим подмастерьем останусь. Если ты, конечно, не будешь против.
— Слишком много «если», Игорь, — пожал плечами я. — Откуда у тебя такое ощущение, что тебя ничего не держит? Может, у тебя семья есть? Жена, дети или родители. А если учесть, что ты — маг, вполне может оказаться, что за тобой баронство или графство имеется.
— Вряд ли барон или граф стал бы ввязываться в конфликт с Леонидом Рокотовым, — усмехнулся Игорь. — Тем более — в одиночку. Не знаю, Алексей, можешь считать это обычным предчувствием или частично пробудившимся воспоминаниями.. Но что-то подсказывает мне, что я должен остаться здесь.
— Ладно, — кивнул я. — Поживём — увидим.
В целом, я прекрасно понимал Игоря. Ведь со мной фактически произошло то же самое пару месяцев назад. В прошлом мире я ничего, кроме своего поста главного врача так и не добился. Семью не завёл, друзей за спиной не оставил. А должность.. Не велика потеря. В этом мире я могу сделать куда больше, чем в прошлом.
Я оставил Игоря наедине с Токсом и направился в амбулаторию. Остаётся надеяться, что Доброхот не попытается напугать моего нового соседа по дому. Думаю, домовой должен понимать, что в случае сильного стресса пиромант может сжечь весь наш особняк к чёртовой матери.
Главного лекаря я в своём кабинете не застал. Он отошёл совершать обход госпитализированных пациентов.
— О, Алексей Александрович! — произнёс он, не поворачиваясь ко мне. — С Новым годом!
Я зашёл как раз в тот момент, когда Кораблёв делал пациенту с ботулизмом клизму.
— Взаимно, Иван Сергеевич, — с трудом сдержал ухмылку я. — Далеко не самый лучший момент для обмена поздравлениями.
— Ничего страшного, — пропыхтел пациент. — Вы мне прошлой ночью жизнь спасли, господин Мечников. Мне уже намного лучше. Только надоело жидкость из себя выбрасывать через все щели..
— Ничего-ничего, потерпите ещё немного. И банки в следующий раз заготавливайте тщательнее, — посоветовал я. — Кстати, учтите, что точно такая же зараза может приключиться, если вы, работая в огороде, поранитесь и плохо обработаете рану.
Кораблёв удивлённо взглянул на меня.
— И что же тогда случится, господин Мечников? — поинтересовался он.
— Может развиться такое же заболевание. Такое происходит редко, но всё же совсем исключать такую вероятность нельзя, — объяснил я.
Речь шла о раневом ботулизме. Если в рану попадут споры клостридий, которые ещё и смогут приспособиться к развитию в новых условиях, то у человека появится такая же симптоматика, но намного позже, в сравнении с пищевой формой заболевания.
— А чем раны обрабатывать? — поинтересовался пациент, надевая штаны.
— Спиртом, чем же ещё? — пожал плечами я.
— А.. Нет, спиртом жалко! Я его внутрь привык принимать! — рассмеялся мужчина. — Кстати! Господа лекари, а может, мне выпить немного стоит? Чтобы болезнь энту изнутри извести?