Страница 58 из 65
Мы помчались во внутренний двор. Саша выстроил легкую временную рамку, стараясь действовать как можно незаметнее.
— Брат, — попросил я прежде, чем шагнул в портал: — займитесь камерами, просмотрите записи. Я заберу ее и вернусь.
Саша серьезно кивнул.
«Дурак, надо было забрать Милу с собой!» — эта мысль билась в голове, пока я бежал к своей комнате. Уверен, она там.
«Богиня, прошу тебя, во имя Неба, защити ее!» — я редко о чем-то молил саму Жизнь. Но в мгновения, когда перемахивал через несколько ступенек, поднимаясь по лестницам академии, я просил, я взывал к ней.
Влетел в комнату и сразу увидел ее: Мила лежала на диване в неудобной позе с опущенной рукой, из которой выпало зеркало.
«Нет!» — выдохнул и рванул к ней.
— Девочка моя, очнись, — стал трясти Милу, бить по щекам, пытался проверить зрачок. Ругал себя за то, что не потащил за собой Марка.
Сердце любимой билось, но очень медленно, явно с огромным трудом. Огляделся и увидел рядом на столике чашку чая и кусочек торта. Торт. Конечно! Все, кто его ел на свадьбе, сегодня были больны.
Рванул к потайному шкафчику, в нем должно быть универсальное противоядие!
Нашел!
Постарался влить в ротик Милы хотя бы несколько капель. И взял ее на руки. Баюкал, как маленького ребенка. Прислушивался к стуку любимого сердца. Кажется, стал ровнее.
Судя по дыханию, Мила спала. Это хорошо. Ей необходимо отдохнуть.
Встал вместе с ней на руках и подошел к кровати. Положил ее и прилег рядом. Не отойду больше ни на минуту. И раздавлю гада голыми руками, как только увижу. Он достиг точки невозврата.
Наступил вечер, а любимая все не просыпалась. Опершись на одну руку, лежал рядом с девушкой и охранял ее сон. Гладил по нежной, немного порозовевшей щечке. Значит, ей легче. Быстрее бы очнулась. Нужно возвращаться во дворец. Чутье подсказывало, что времени все меньше.
Глянул на столик с куском торта для Милы. Говорил же, не ешь ничего, что не принесут в окно. Наверняка, открыла кому-то дверь. Глупышка. Глаз да глаз за ней нужен. Стоит оставить без присмотра, как снова попадет в беду.
— Рид? Что случилось? — посмотрел на Милу.
— Это я хотел тебя спросить, что случилось? — спросил строго, а у нее уже и глаза на мокром месте. — Не плачь! — прижал к себе и провел рукой по мягким волосам. — Все хорошо, я рядом.
— Прости, — уткнувшись в плечо, произнесла моя бедовая девочка. — Постучали в дверь, сказали новости из дворца, точнее от тебя. Передали записку. Явно мужской почерк. Я была уверена, что от тебя! Там было написано, что все хорошо, что ты скоро придешь, а чтобы не скучала, передаешь мне кусочек свадебного торта.
— Мила, я просил получать все через окно, и не открывать дверь! И с каких пор я передаю записки? Я бы через тита с тобой связался.
— Так и связался бы! Я же тут себе места не находила, — справедливо возмутилась Мила, — а вестей все не было, вот я и была готова поверить кому угодно, лишь бы не сойти с ума от беспокойства… за тебя!
— Извини, не подумал, — покаялся я.
— Меня отравили? — дрогнувшим голосом спросила Мила.
— Любимая, — не хотел пугать ее еще сильнее, — ты…
В дверь громко постучали.
— Откройте! — узнал голос одного из наших гвардейцев. — Именем короля!
— Что-то случилось, жди тут, — приказал Милане оставаться в спальне, а сам отправился открывать дверь. Небольшую гостиную заполнили гвардейцы.
— Именем короля, вы обвиняетесь в государственной измене!
— Объясните в чем меня обвиняет собственный дядя?
— Вы обвиняетесь в убийстве Дирка первого и именем Фердинанда первого вы арестованы, герцог Уолан.
И тут последним в комнату зашел сам новоиспеченный король.
Я сжал кулаки.