Песнь Холмов

Британия была раздроблена. Паутина связей, державшая магическое общество в целостности, постепенно истончалась. Политика последних лет, принятая Министерством и, в особенности, лично Дамблдором, привела к незаметному, но неотвратимому распаду. Корнуолл уже подумывал о магической независимости, а в отдалённых пространственных складках, где жили потомки старых родов, тихо, но уверенно готовились к длительной изоляции.

Томас знал, о чём думали эти люди — он сам был одним из них. Лакуна, доставшаяся ему от рода Гонтов, стала основой нового поселения. С нуля он построил лесопилку, нанял оборотней Фенрира — тех, кто прежде выл под луной, а теперь трудился в оберегаемой долине и с радостью получал плату золотом и едой. Мир менялся, и не каждый хотел быть пешкой в чьей-то старой игре.

Но именно это и было странно. Почему действия организации, официально провозгласившей своей целью возрождение Британского Магического Империума, вызывали совершенно обратный эффект? Почему общество расползалось по швам — словно под действием скрытого, разрушительного проклятия? Что на самом деле замышляло Братство Теней?

Внутренний голос как всегда оставался без ответа. И будто в ответ на его безмолвные сомнения в комнате раздался вежливый, но чёткий стук в дверь. Томас слегка поднял бровь, взмахнул пальцами — и тяжелая дверь отворилась сама собой.

— Входите, мистер МакКиннон, — произнёс он спокойно.

Вошедший был одет в элегантный магловский костюм-тройку, серый с отливом, с тонкой серебристой цепочкой на жилете. Американец двигался уверенно, но без напряжения — опытный агент, привыкший к встречам с влиятельными людьми. На его лице не было выражения, лишь лёгкая тень утомления после долгой дороги.

Томас уже сидел за массивным письменным столом, на нём лежали пергаменты, кристаллы связи и несколько старых карт. Мантия Невыразимца струилась с его плеч тяжёлым чёрным шелком, но капюшон и маску он надевать не стал. Для МакКиннона его личность не была секретом.

— Добрый вечер, мистер Гонт, — произнёс гость, аккуратно положив папку на край стола. — Документы о сотрудничестве MACUSA с вашим ведомством подписаны главным служителем Архива. Всё официально.

Томас кивнул, глаза его чуть сузились.

— Это хорошие новости. Сотрудничество наших департаментов открывает много перспектив. Особенно сейчас, когда каждый союз — на вес золота.

МакКиннон немного помедлил, затем добавил, понизив голос:

— По вашей просьбе мы провели локальное расследование. Очень похожий на нашего… общего знакомого маг недавно обосновался на побережье Мексики. Уединённый дом на имя Альберта Дамблдора. Недвижимость была приобретена давно, но только в прошлом месяце хозяин наконец туда заехал.

Пауза повисла в воздухе как звук колокола, только что отзвучавшего.

— Значит, сбежал, — тихо произнёс Томас, не глядя на собеседника. Его пальцы стучали по столу в беззвучном ритме. — Даже Тени не знают, где он.

Огонёк в лампе дрогнул, словно от сквозняка, и лица мужчин на миг погрузились в полумрак.

Слишком многое происходило одновременно. И слишком мало оставалось тех, кто ещё видел целостную картину.

Томас медленно выдохнул, откинулся в кресле. В углу скрипнула одна из старых полок, будто откликнувшись на невысказанную мысль.

— Вы понимаете, Келлан, — тихо заговорил он, вновь взглянув на американца, — местонахождение Дамблдора должно остаться между нами. Я не собираюсь передавать его тем, кто жаждет крови. Не сейчас.

МакКиннон слегка кивнул, не удивившись.

— Я и не думал иначе. MACUSA интересует стабильность, а не личные расправы.

— Однако… — Томас говорил почти не повышая голоса, но в нём зазвучала новая, холодная энергия. — Мы не можем позволить, чтобы он снова исчез. Если он остался жив — значит, у него есть план. Мне нужно знать, где он держит деньги. В каком банке, под каким именем и сколько осталось в так называемом «Фонде Гарри Поттера». Это — приоритет. Средства должны быть возвращены в Англию. Законно или нет — сейчас неважно. Он утаил не только имя ребёнка, но и миллионы долларов, собранные с народа. Это уже не ошибка. Это государственная измена.

Он замолчал. На несколько мгновений в комнате слышался только гул артефактов и далёкий стук дождя по свинцовому окну.

Келлан МакКиннон слегка потянулся, словно разминая плечи под пиджаком. Его голос прозвучал спокойно, но с металлической интонацией:

— Мы его не упустим. Люди уже в регионе. Установим наблюдение — без прямого контакта. Что касается банка — потребуется время, но начнём с ближайших филиалов. Если деньги оформлены на фиктивное лицо, будем проверять цепочку связей. Обещаю, всё будет предельно тихо.

Он сделал паузу. Взгляд его потемнел.

— Но взамен, мистер Гонт, мне тоже нужна услуга.

Томас слегка склонил голову.

— Слушаю.

— Я хочу, чтобы вы официально инициировали расследование по делу моей семьи. МакКинноны. Восемьдесят третий год. Тогда всё списали на Пожирателей Смерти. Но я знаю, это было дело рук Братства Теней. И они действовали не сами. Всё было слишком чисто. Слишком быстро. Кто-то хотел, чтобы наш след исчез. Навсегда. Я хочу знать кто. И зачем. Зачем это Теням, я понимаю. Но кому ещё это было выгодно?

В голосе Келлана не было гнева — только усталость, копившаяся годами. Томас кивнул почти сразу — медленно, но твёрдо.

— Будет сделано. Поднимем дело. Свяжусь с архивом. В Отделе остались следы почти всего — даже того, что пытались сжечь. Я не обещаю быстро. Но обещаю честно.

Келлан наконец позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку.

— Этого достаточно.

Мужчины обменялись взглядами. Не как союзники и не как друзья — как двое, чьи судьбы связали обломки одного и того же разрушенного мира. Один — ищущий правду. Другой — равновесие в хаосе.

Томас встал первым. Шагнул к окну. За стеклом расстилалась ночная Британия. Огни Лондона мерцали в темноте, маня как забытое пророчество.

Он не обернулся, когда произнёс:

— Чем это кончится?

МакКиннон молча кивнул, развернулся и вышел, оставив после себя лёгкий запах одеколона — и ощущение приближающейся бури.