Страница 88 из 128
Альбус чувствовал, как с каждым днём, с каждой бумажкой, что ему вручали, его контроль над ситуацией ускользает как песок сквозь пальцы.
Искать дневник становилось невозможным. Комиссии, доклады, угрозы Попечителей и подозрительные взгляды коллег — всё это отнимало силы. Но хуже всего было ощущение, будто магия утекает сквозь пальцы, как талая вода весной. Альбус ослабевал с каждым днём, и с этим не могло не быть связано что-то большее.
Он уже обращался в Отдел Тайн, надеясь, что у них есть хотя бы теория. Новый Главный Невыразимец оказался ничуть не лучше предыдущего — такой же зануда, бюрократ и формалист до мозга костей.
— Мы этим не занимаемся, директор, — отчеканил он, даже не удостоив Альбуса взглядом, — это вне нашей юрисдикции. Мы не отслеживаем личные энергетические дисбалансы.
Дамблдор покинул здание Министерства с лицом, в котором отражались и раздражение, и страх, и неохотное, но неизбежное решение.
Оставался только один выход. Тот, к которому он не хотел прибегать до последнего.
Склад Выручай-комнаты, где веками скапливались забытые, запретные и опасные вещи, встретил его тишиной и запахом древней пыли. Потолок тонул в тенях, а между наваленными горами хлама вились узкие проходы, как в подземных пещерах. Альбус двигался уверенно, будто шагал по памяти. Он уже бывал здесь — и знал, куда идти.
Наконец он достиг нужного места: потемневший шкаф с отвалившейся дверцей. На верхней полке, как и много лет назад, стоял гипсовый бюст, на голове которого красовалась одна из древнейших реликвий магического мира — диадема Ровены Равенкло.
Альбус снял защитные чары, которые сам же наложил, и осторожно потянулся к диадеме. Но, едва пальцы коснулись металла, раздался сухой, хлёсткий щелчок, словно кто-то выстрелил из плети. Реликвия исчезла. Вместо неё на голову бюста с глухим стуком свалился старый, потрёпанный башмак.
В глазах Альбуса на миг потемнело. Он отшатнулся и, тяжело опершись на край шкафа, смотрел на трансфигурированную подделку. Его дыхание участилось, в висках застучала кровь. Кто-то подменил артефакт. Кто-то проник сюда и забрал её, и, скорее всего, уже давно.
И тут его осенило. То самое ограбление в прошлом году. Пустяковое на первый взгляд, расследование которого ни к чему не привело. Он тогда даже не понял, в чем дело.
«Том...»
Холодок пробежал по спине. Да, Том был в школе в прошлом году. Был — и исчез после Хеллоуина. Без следа. Без шума. Без жертв и террора. Просто растворился.
И теперь это всё складывалось в чудовищную мозаику. Это было не просто исчезновение. Это была операция. Подготовленная заранее. Целенаправленная.
— Крестражи, — прошептал он, резко выпрямившись. — Нужно проверить все крестражи. Немедленно.
Он покинул склад быстрым шагом, почти бегом, и направился прямиком в свой кабинет. Там, не раздеваясь, даже не разуваясь, уселся за стол и выхватил перо. Чернильница дрожала от резких движений. Он начал писать — быстро, небрежно, с остервенением.
Адресаты были ясны: Гриммейро в Мунго, Клериссе в Шотландию, Аберфорту — несмотря ни на что. Даже Бартемиусу Краучу, чья паранойя могла сейчас оказаться полезной. Нужно было узнать: где, когда и кто мог коснуться артефактов.
Ведь если Том их собирает и если диадема уже у него…
Времени оставалось всё меньше.