Страница 86 из 128
Томас Марволо Гонт восседал в тяжёлом резном кресле за массивным дубовым столом — в кабинете Главного Невыразимца. С апреля он официально занимал эту должность и вот уже почти три месяца как являлся главой Отдела Тайн. Новая роль его, несомненно, забавляла: скрывать лицо и голос за бронзовой маской и мантией с магической защитой — было в этом нечто театральное и в то же время по-настоящему опасное. Для всех теперь он — Джон Смит. Безликий. Безымянный. Традиция и мера безопасности в одном флаконе.
Первым его шагом на посту стало нечто, чего никто бы не ожидал от наследника Гонтов: он связался с магловской разведкой. Лорд Эванс из МИ-5 — старый канал связи невыразимцев — был предупреждён о тревожных событиях в Хогвартсе. Особенно Томас подчеркнул список пострадавших детей, зная, что племянник лорда значится среди них. Реакция не заставила себя ждать: негодование, несколько крепких английских выражений — и предложение направить в школу комиссию от Мунго. Превосходный ход. Люциус со своими попечителями быстро подключился, как Томас и рассчитывал.
Теперь он сидел в полумраке кабинета, размышляя о превратностях судьбы. На шестом десятке жизни — и только теперь начинает разбираться в политике магической Британии. Кто, скажите на милость, мешал ему после Хогвартса пойти в Отдел Тайн? Его звали. Даже намекали: с его способностями к парселтангу он был бы на вес золота. Но нет, гордость, юношеский максимализм… Начал бы с младшего аналитика — и, глядишь, уже оказался бы пораньше у руля. А не спустя полжизни.
— Вот и я говорю — примите, пожалуйста, меры, мистер Смит! — раздался пронзительный голос.
Томас лениво поднял взгляд на посетителя, по вине которого его и накрыли эти размышления о собственной молодости и ошибках. Перед ним, в кресле напротив, сидел Альбус Дамблдор — раздражённый, говорливый и, судя по всему, весьма обеспокоенный. Великий светлый маг жаловался на последствия некоего ритуала, из-за которого у него, ни много ни мало, начался магический откат. Магия ускользала, словно вода сквозь пальцы.
— И заметьте, не только я один! Половина Косой Аллеи столкнулась с тем же! Это подрывает стабильность общества!
Томас внутренне усмехнулся, глядя на старика сквозь бронзовую маску. Всё ясно. Мэгвин с ученицей провели обряд, и, судя по последствиям, весьма успешно. Вот и зацепило тех, у кого «рыльце в пушку».
Дамблдор всё ещё возбуждённо жестикулировал, словно надеясь вытрясти из воздуха сочувствие, но бронзовая маска Главного Невыразимца оставалась неподвижной, как и голос, звучавший из неё с ледяным спокойствием:
— Понимаю вашу обеспокоенность, сэр. Магические откаты — явление серьёзное. Но, как вы сами подчеркнули, Мунго уже в курсе, а Совет Попечителей активно проводит проверку. Всё в рамках установленной процедуры.
— Процедура, — хмыкнул Дамблдор с лёгким раздражением, — не способна учитывать всю глубину происходящего. Это не просто магический сбой, мистер Смит, это...
— ...это вопрос, достойный обсуждения в комитетах Визенгамота, — мягко перебил Томас. — Вне рамок текущей повестки нашего отдела. Мы, как вы понимаете, сосредоточены на угрозах более… скрытого свойства.
Он поднялся. Это движение было точным сигналом: аудиенция окончена. Простая вежливость — но в устах Главного Невыразимца она звучала как приказ:
— Благодарю за визит, профессор. Отдел Тайн продолжит наблюдение за ситуацией. И если появятся основания полагать, что задействованы запрещённые практики, мы незамедлительно вмешаемся. До тех пор прошу вас довериться компетентным структурам. И, разумеется, сохранять хладнокровие, столь необходимое в вашем высоком положении.
— Хладнокровие, — пробормотал Дамблдор, поднимаясь и отряхивая мантию, — я бы предпочёл хоть немного элементарного понимания…
— …А его вы, без сомнения, найдёте у своих коллег в Визнгамоте, — отрезал Томас с таким безупречным равнодушием, что старый волшебник замолчал.
Охранный рунический узор на двери кабинета мягко засиял, приглашая к выходу. Томас даже слегка склонил голову — формально, учтиво, насмешливо. Дамблдор постоял ещё миг, словно собирался сказать что-то важное, но затем развернулся и удалился, мантия мягко зашуршала по каменному полу.
Когда дверь закрылась, бронзовая маска всё ещё смотрела ему вслед.
— И это считалось великим стратегом светлого ордена, что с магами откат делает, — сухо сказал Томас в пустоту. — Лучше бы он читал, что подписывает. Или хотя бы изучил последствия собственных авантюр.
Он вернулся к документам, перебирая бумаги с чёткой целеустремлённостью человека, у которого есть дела поважнее чужих истерик.
* * *
Альбус Дамблдор был в отчаянии. В это проклятое равноденствие Сибилла вдруг решила провести мордредов ритуал. Не надо быть гением, чтобы понять — мисс Поттер вряд ли бы его пережила. А отвечать за последствия Альбусу совсем не хотелось.
Он поступил просто: бежал. Срочно, почти в панике, улетел в Европу, сославшись на затянувшиеся заседания Международной Конфедерации Магов. Они, к счастью, проходили почти непрерывно — удобно прикрываться.
Вернулся он в Хогвартс только через несколько дней — и был искренне поражён. Всё казалось удивительно… спокойным. Поразительно спокойным. Почти идиллическим. Но не для него.
Первое, что бросилось в глаза, — аккуратный пергамент с красным сургучом, лежащий на краю его стола как вызов. Это было официальное уведомление о расторжении образовательного контракта с мисс Изабеллой Поттер и её переходе на домашнее обучение. Дамблдор только выдохнул с облегчением — слишком многое в этой девочке беспокоило его в последнее время. Она раздражала Братство Теней, искушала… и мешала. Теперь — исчезла с шахматной доски.
А вот исчезновение Сибиллы Трелони беспокоило куда больше. Гостевые покои, где обычно находились Хранители Зеркал, тоже пустовали. Ни следа. Ни намёка. Только затхлый запах ладана и магии.
Он поднялся в комнаты Треллони в Северной башне. Вещи предсказательницы остались на месте: расписные платки, бутылочки с благовониями, колода треснувших карт и даже херес. Сибилла не собиралась уезжать — он знал это наверняка.
И всё же её не было.