Песнь Холмов

— Я наблюдал за тем, как ты относишься к мисс Поттер, — осторожно начал Альбус. — Сдержанно, но... с заботой. Она тебе симпатична?

— Это не имеет значения. — Снейп откинулся в кресле. — Я клялся защищать сына Лили, не её дочь. Моя присяга формально недействительна.

— Формально да, — тихо согласился Дамблдор. — Но ты всё равно помогал ей. И я это видел.

— Разумная девочка, — сказал Снейп с лёгкой насмешкой. — Тихая, наблюдательная. Не лезет в центр внимания. Не то что её отец...

Альбус опустил глаза, принимая укол. Потом выдохнул:

— Ей грозит опасность, Северус. Реальная. Я не могу рассказать тебе всего — и ты поймёшь почему. Но она оказалась втянута в игру, которую сама не выбирала.

— Не выбирала? — бровь Снейпа дернулась. — Её имя — Поттер. Этого достаточно, чтобы её использовали как знамя или мишень. Кто на этот раз? Министерство? Аврораты? Тайные общества?

Дамблдор сжал пальцы в замок.

— Скажем так, — мягко сказал он, — ей потребуется защита. Твоя защита. Я прошу тебя об этом. Как старый друг.

— Друг? — Снейп скривился. — Ты никогда не просишь как друг. Только как манипулятор.

Наступила тишина. Лишь потрескивал камин. Альбус выдержал её спокойно. Ждал.

Северус вздохнул.

— И всё же... — медленно проговорил он. — Мисс Поттер вызывает у меня... уважение. Сдержанность, с которой она реагирует на жестокость этого мира, удивляет.

Он посмотрел на Дамблдора пристально.

— Но я не дурак, Альбус. Услуги не бесплатны.

— Чего ты хочешь?

— Независимость, — тихо сказал Снейп. — Ни надзора, ни вмешательства в мои дела. Свобода в рамках школы. Доступ к определённым архивам. И защита моего выбора, если он когда-нибудь вступит в конфликт с твоей волей.

— Сложные условия, — пробормотал Альбус, но в глазах его мелькнул интерес. — Особенно последняя часть.

— Я живу среди теней, Альбус, — голос Снейпа стал ледяным. — И у меня есть свои счёты.

— Принято, — наконец сказал директор. — До тех пор, пока ты не предаёшь Хогвартс, у тебя будет свобода.

Снейп встал.

— Её досье мне на стол. И доступ к башне предсказаний — если она снова начнёт... блистать.

— Северус... — Альбус остановил его. — Спасибо.

— Не за что, — бросил тот, уже подходя к камину. — Я просто защищаю разумных детей от идиотов. И, возможно, от вас всех.

Зелёное пламя вспыхнуло вновь — и он исчез.

Когда зелёное пламя камина угасло, Альбус остался на месте. Несколько секунд он просто сидел в тишине, тяжело дыша, глядя в пустоту. Затем стиснул зубы и тихо выругался себе под нос. Это была победа, пусть и мелкая, но она далась слишком большой ценой.

Северус согласился — и слава Мерлину. Но сам факт, что ему пришлось униженно просить помощи у этого угрюмого зельевара, раздражал.

«Я дошел до того, что прошу милости у Снейпа?» — с ядом подумал он.

Он встал и, медленно обойдя стол, подошёл к окну. Глянул на серый горизонт, на магический туман, поднимающийся с равнин. Магия Хогвартса отзывалась чем-то нервным, словно и сам замок чувствовал перемены.

Это не пророчества. Это глупость.

Фанатичная, жадная глупость.

Он сжал подоконник пальцами, вспоминая, как много лет вкладывался в Братство Теней — как помогал протаскивать их инициативы, закрывал глаза на их эксперименты, покрывал их агентов. Без него эти идиоты не протолкнули бы и трети того, что сейчас лежит в магических кодексах Британии.

А теперь что? Они едва не устроили взрыв в самой сердцевине школы. Плевать, ради чего. Он-то согласился на союз, чтобы укрепить влияние — не для того, чтобы обрушить систему на головы всех магов вместе с собой.

Из-за них он может потерять всё. А потеря власти хуже смерти.

Особенно когда тебе уже больше сотни и ты давно живёшь только ей.

Альбус провёл рукой по подбородку. Прикрыл глаза.

Пора искать другие опоры. Тех, кто не тянет на дно, увлечённый своей манией. Братство устарело. Они не чувствуют времени.

И если для этого ему придётся сделать ставку на Изабеллу Поттер и того, кто её защищает — пусть так. Девочка с фамилией, которая всё ещё вызывает трепет, может стать ценным активом. Особенно если действовать быстро. Пока они не уничтожили её — или не превратили в очередной осколок своей «великой судьбы».

Он снова сел за стол, на этот раз с куда большей решимостью. Влияние не теряется — оно перетекает. Главное — вовремя подставить руку.

— Новый порядок требует новых ставок, — сказал он вполголоса, беря перо.

И начал писать.