Страница 65 из 128
Белла догадалась раньше, чем прозвучало имя:
— Дамблдор…
— «Опекун» мифического ребёнка, да, — с горечью подтвердила ведьма. — Лорд Малфой помог собрать информацию. Он же предупредил: судиться бесполезно. Юридически ты не имеешь никакого отношения к «Герою магической Британии».
Белла сжала кулаки. Её щеки вспыхнули от обиды и бессилия. Ей было противно. Мир, в котором прославляют несуществующего мальчика и наживаются на трагедии, казался изломанным.
Но Мэгвин лишь рассмеялась тихо, тепло и неожиданно бодро.
— Милая, не всё решается судами. Есть способы действеннее и старше Министерства. Хочешь — проведём ритуал воззвания к магии? Ритуал восстановления справедливости.
В глазах Беллы зажёгся огонь. Она подняла голову и с уверенностью сказала:
— Хочу. Мы обязаны это сделать.
В тот миг в её голосе впервые прозвучала та самая сила, которая однажды могла бы стать голосом настоящей наследницы Дара.
Мэгвин заранее объяснила Белле, что магия — не игрушка, и даже память о покойных может стать узлом судьбы. Поведение её отца, каким бы оно ни было, могло вызвать гнев магии — и потому обращаться к Силе следовало осторожно. Нужно было не просить прощения за него, а сформулировать истинную просьбу — свою, исходящую из сердца.
Вечером, когда небо наливалось густой синевой и воздух дрожал от затаённого дыхания земли, Изабелла поднялась на вершину холма. У подножия за её спиной пряталась в тени деревьев Башня — её дом, её крепость. А впереди, в зарослях кельтского лабиринта, выложенного из поросшего мхом камня, её ждала встреча с магией.
Она вошла в центр круга, закрыла глаза и подняла лицо к небу. Мысленно — тихо, без пафоса — обратилась к Силе. Не как Поттер. Не как наследница. А как девочка, оставшаяся без семьи.
— Помоги мне… — прошептала она беззвучно. — Мне, сироте, обманутой и ограбленной алчными магами. Прошу не прощать моего отца. Прошу перестать наказывать его ребёнка. Мне многое досталось — да, я это знаю. Но ни одно из этих сокровищ не заменит голоса мамы или тепла отцовской руки. Я прошу — накажи виновных. Тех, кто лишил меня родителей. Тех, кто наживается на их памяти.
Ответ пришёл без слов — в сгустках света и в зове неба.
Сверху хлынули потоки магии — ослепительно-синие, как само августовское небо. Они обрушились на девочку и прошли сквозь неё, не причинив боли, но заполнив каждую клеточку тела осознанием. От неё во все стороны разошлась круговая волна — словно древняя чаша колебаний, пробуждённая её голосом.
Тишина накрыла холм как покрывало. А затем над ней, словно весенний ветер, прозвучал смех Мэгвин — лёгкий, звенящий, серебристый, как колокольчик, тронутый невидимой рукой.
— Ты сделала это, — сказала она, подходя. — Магия тебя признала. Поздравляю, Белла… Это твоё крещение.
Изабелла молча кивнула. В груди у неё звенело, будто в унисон со смехом наставницы. Она ощущала, как земля под ногами впитала её слова, как небо услышало её зов. И где-то внутри — в самой глубине — девочка знала: ответ магии не ограничится Косой аллеей и жадными лавочниками.
Придётся платить многим. Очень многим.
И это знание… странным образом радовало её.
— Всё будет хорошо, — произнесла Мэгвин, и в её голосе не было сомнений.
Изабелла улыбнулась в ответ.
Да, всё будет хорошо. Но теперь — по-настоящему.