Страница 60 из 128
После завершения ритуала маги из рода МакНейр выразили глубокую признательность, а Мэгвин отметила, что Белла справилась со своей задачей на редкость хорошо.
Но девочка не радовалась. В глубине души она всё ещё чувствовала обиду на отца — за то, что он не спросил её мнения, просто отдал в Хогвартс, как ненужную вещь. Всё чаще она ловила себя на мысли, что её школа — здесь. Среди лугов, под шелест дубов и звон ручьёв, среди рун, зелий и живой магии.
* * *
Томас Марволо Гонт встречал Литу в этом году в превосходном расположении духа. Всё, как оказалось, было куда проще, чем он долгое время считал. Нужно было всего лишь изучить теорию магии так, как положено — не по чужим рассказам, не по пересказам с затёртых свитков, а по настоящим первоисточникам, хранящимся в родовых хранилищах. И затем — строго следовать законам магии.
Ему было неприятно признавать даже самому себе: знание о крестражах — пусть отрывочное и мифологизированное — имелось практически в каждом старинном роду. Но ни один из этих гордых потомков древних не воспринимал его всерьёз. Все считали это мифами, страшилками времён Первого Великого Разлома. А он, Томас, совершил своё первое разделение души в двадцать один год. И долгое время не мог понять, почему магия рода отворачивалась от него, почему лакуна сопротивлялась, почему древо не принимало.
Тогда он искал объяснения в своей полукровности, в ошибках предков, в недостойности остальных. Но теперь знал истину: волю магии нельзя извращать безнаказанно. После ритуального воссоединения с родовой лакуной — обряда, требующего полного отказа от прежнего "я", — всё изменилось. Древо Гонтов приняло его. Сила рода вернулась. И он, наконец, смог перенести в пространство рода питомца Салазара — извечного хранителя древнего наследия.
Он прикрыл глаза, вспоминая: многое в этом году обернулось для него иначе, чем он ожидал.
Началось всё с предложения мисс Поттер о поставках нужных ингредиентов для ритуалов соединения души. Именно тогда Изабелла… да, Белла Поттер, девочка, которую он поначалу считал просто глупой малявкой, помогла ему собрать рассеянные частицы души. Без неё ничего бы не вышло — ни ритуал воссоединения, ни подчинение лакуны, ни перенос василиска. Магия откликнулась на её присутствие. Том не был глуп: он чувствовал, когда кто-то действует в согласии с Истоком, и был ей по-настоящему благодарен. Она не просила наград, и это только усиливало его уважение.
Тогда же он всё ещё верил в ложь. Как и весь магический мир, Том был уверен, что у Поттеров родился мальчик — "мальчик, который выжил". А девочка — неизвестно кто. Только теперь, после разговоров с Питером, всё стало на свои места. Иллюзия рухнула. Прежние планы — охота на Поттеров, поиски "мальчика" — выглядели нелепыми и жалкими.
Он сжал пальцы в кулак.
В этом году всё завертелось особенно быстро. МакНейр принёс Питера — в зачарованной клетке, как крысу в магическом карантине. Том и Уолден начали допрос, и вскоре выяснилось: на этом создании больше обетов, чем шерсти. Магические печати, привязки и клятвы скрывали его память, затуманивали волю, извращали истину. Они не могли прорваться сквозь столь плотную сеть. Пришлось прибегнуть к помощи Мэгвин — госпожи Керрид. Она была одной из немногих, кто мог взломать непреложные обеты и не разрушить при этом разум носителя.
Она потребовала плату — и немалую. Но хорошие специалисты всегда берут дорого, а результат того стоит.
Питер рассказал многое. Про Дамблдора, про Братство Теней, про их истинные цели. И — о Трелони. О роде, забытом, вырожденном, почти исчезнувшем. Кассандра Трелони — бабка Сибиллы — была одной из основательниц Братства. Она же ввела свою внучку в его ряды. Вот откуда пошла зараза. Вот где следовало ударить изначально — по Тени, по лживому пророчеству, по его истокам.
Том досадливо усмехнулся.
Следовало не гоняться за мнимым "мальчиком", а с самого начала устранить Сибиллу. Проблем было бы меньше.
Но теперь он знал. Знал суть. Что воля магии — это не просто абстракция. Это нечто, живущее вне времени и выше законов. Это как восточная карма, только быстрее и куда жестче. Нарушишь — и плата найдёт тебя. Таков закон.
И он, Томас Марволо Гонт, больше не намерен его нарушать. Так что пусть Сивилла живёт — и отвечает за содеянное.
А вот воспоминания о делах в Хогвартсе вызывали у Томаса почти тёплую усмешку. Петтигрю поведал о всё ещё стоящей в замке полосе препятствий — той самой, что предназначалась для «избранного», которого, как выяснилось, нет и, скорее всего, уже не будет. Но высокое начальство — в лице Альбуса — разбирать её не спешило. Видите ли, раздумывают, как бы приспособить под новые нужды.
Мистер Гонт был уверен, что сооружение давно демонтировали. Потом припомнил, сколько золота туда вбухали, и лишь пожал плечами. Сам Томас, может быть, махнул бы рукой, но Уолден МакНейр начал стонать — мол, у него жена, трое детей, а на их обучение ещё только предстоит заработать. Бывший Тёмный лорд вспомнил, во сколько обошлись услуги госпожи Керрид, и слегка помрачнел: Мэгвин, безусловно, мастер, но пробила в их общем бюджете брешь, сравнимую с Аваллонским разломом.
Так что поправить финансовое положение за счёт Альбуса и его тайной сектантской шайки было не только приятно — по-своему даже поэтично. Дважды приятно.
После того как василиск был благополучно переселён в обновлённую лакуну, рыцари Вальпургии занялись… инвентаризацией имущества Дамблдора. То есть методичным разграблением закоулков замка, куда тот с любовью прятал странные штуковины и опасных зверушек.
В компанию был привлечён Торфин Роули — проверенный, надёжный, пусть и не слишком остроумный. Зато крепкий, как тролль, и магически весьма одарённый. Особенно в вопросах логистики. Он тащил на себе ящики с ингредиентами, извлечёнными из заброшенных лабораторий, запечатанных кладовых и подземелий, которые, похоже, не открывались со времён основателей.
Цербера увёл в свои продуваемые ветрами горы сам МакНейр. Когда Том с осторожной иронией поинтересовался, как тот собирается содержать столь теплолюбивое существо в холодном климате, Уолден только махнул рукой:
— Пещеру зачарую.
А потом, уже с усмешкой, добавил:
— Ты вообще знаешь, сколько стоит добровольно отданная шерсть и слюна цербера? Хватит на два курса в Шармбатоне.
Монстролюб похлеще Хагрида.