Песнь Холмов

Госпожа Керрид назначила встречу мужчинам в своём любимом ресторанчике — «Котёл и Клевер» (The Cauldron and Clover). Это небольшое, но респектабельное заведение находилось в самом сердце магического Карнарвона, в уютной боковой улочке, где витали запахи сливочного пива, лаванды и свежевыпеченного хлеба. Мэгвин нравилась тёплая, почти домашняя атмосфера, которую много лет поддерживала его хозяйка — давняя подруга и союзница ведьмы.

Когда Мэгвин вошла в холл, с ней вместе в ресторан проник лёгкий морозный аромат зимнего ветра. Её провели в отдельный кабинет для особых клиентов — небольшую комнату, обитую дубовыми панелями и отделённую чарами конфиденциальности. В центре стоял круглый стол, сервированный серебром и фарфором.

Внутри уже находился Томас Гонт, известный в определённых кругах как Тёмный лорд. Он неспешно наслаждался поздним ланчем — на его тарелке дымилась ароматная утиная грудка с соусом из дикого крыжовника. Несмотря на репутацию, в нём не ощущалось ни угрозы, ни высокомерия — лишь сдержанное достоинство и скрытая настороженность.

Через несколько минут к ним присоединился Келлан МакКиннон — высокий, широкоплечий мужчина с проницательным взглядом, в элегантном, но неброском тёмно-зелёном костюме. Он выглядел собранным и уставшим, как человек, привыкший держать всё под контролем, но давно не отдыхавший.

После формального знакомства и короткой, ни к чему не обязывающей беседы за едой маги перешли к делу.

Келлан извлёк из внутреннего кармана крошечный артефакт — блестящую серебристую сферу с насечками. Положив её на стол, он активировал заклятие защиты от прослушивания, и в комнате мгновенно стало чуть тише — будто магия приглушила само пространство.

— Господа, — начал он с лёгким американским акцентом, — хочу сразу обозначить: род МакКинон не имеет претензий к Томасу Марволо Гонту. Говорю это как полноправный глава семьи. Но я просил встречи не поэтому.

Он сделал паузу, переводя взгляд с одного собеседника на другого.

— Знакомо ли вам название «Братство Теней»?

— Разумеется, юноша, — спокойно ответила Мэгвин, чуть отстраняя чашку ароматного чая. — Вряд ли вы расскажете мне о них что-то новое.

— А вот мне не знакомо, — заметил Томас, аккуратно отставляя бокал с красным вином. — И я бы очень хотел узнать о них подробнее.

Келлан начал говорить. Большинство сведений, что он озвучивал, Мэгвин были давно известны, однако одно из его утверждений оказалось для неё настоящей новостью: некроманты — естественные враги Теней. Их магия устраняла искажения, вызванные инверсией, и сводила на нет усилия Братства. Именно по этой причине в течение последних пятидесяти лет были почти полностью уничтожены древние роды, обладавшие самым сильным даром некромантии: Гонты, Поттеры, Блэки.

Последние, впрочем, не являлись некромантами в строгом смысле. Они унаследовали лишь отзвуки запретного дара, проявлявшегося в ещё более мрачной сфере — демонологии. МакКинноны, как отметил Келлан, тоже не были классическими некромантами: их род испокон веков практиковал крайне специфическую, смешанную магию, сочетая элементы некро с другими дисциплинами. Но этого оказалось достаточно, чтобы попасть в зону интереса и страха Братства. Их признали потенциально опасными.

Мысли Мэгвин скользнули к Белле. Ведьма хорошо знала магическую теорию в её глубочайших аспектах и понимала: дар магии жизни был куда страшнее для Теней, чем некромантия. Но этот дар не проявлялся уже почти три столетия. Братство Теней, основанное в XIX веке, даже не подозревало о его существовании. Сейчас девочке ничто не угрожало, кроме разве что непрошеной инициативы Альбуса, которого Мэгвин недолюбливала с обоснованной опаской.

Некромантия по природе своей проявлялась исключительно у мужчин. Женщинам, как носительницам жизни, этот дар был практически недоступен. Когда-то, лет двадцать назад, Иоланта Поттер, ныне покойная, в одном из доверительных разговоров упомянула, что в их роду некромантов не рождалось уже около двухсот лет. Глава семьи пытался пробудить в ней этот дар ритуально — но безуспешно. Именно поэтому все надежды рода возлагались на Джеймса… увы, напрасно.

С теоретической точки зрения, для пробуждения некромантии было достаточно двух Даров Смерти — камня и мантии. И тут Мэгвин осенило. Мантия-невидимка — та самая, что передавалась в роду Поттеров, — могла быть надета лишь тем, кто хотя бы в малой степени обладал некродаром. Этот предмет служил своеобразной пробой: если девочка сможет её носить, значит, в её крови может пробудиться запретное.

Это было испытание. Проверка.

Стоило Белле надеть мантию — Дамблдор узнает об этом незамедлительно. А затем сообщит Хранителям Зеркал — шпионам Братства. А для них жизнь ребёнка не стоила и кната. Они столкнут её с Томом, чтобы одним ударом избавиться от двух некросов.

Мэгвин поёжилась, ощущая ледяной укол в груди. Нет, она не станет упоминать о возможном даре Беллы ни Томасу, ни Келлану. Том, как полноценный некромант, мог и сам догадаться — и если догадался, то молчал не случайно.

Ведьма перевела взгляд на Гонта. Он внимательно слушал рассказ МакКиннона, но по его лицу было видно — он в ярости. Крылья носа едва заметно раздувались, пальцы сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони.

Том с трудом сдерживал бушующую внутри ярость. Он наконец понял, кто именно стоял за его прошлым — и на кого, в сущности, работает Дамблдор. Эти ублюдки стремились уничтожить последнего некроманта на Британских островах — и почти преуспели.

Род Гонтов был фактически вырожден. Уничтожить его оказалось несложно, пока он, Том, оставался несовершеннолетним. Наследовать там, на первый взгляд, было нечего. Но у семьи Риддл, напротив, имелось всё необходимое. Они не были богачами, но Томас родился в законном браке. Да, пришлось судиться с маггловскими властями, но оно того стоило: фамильный особняк с прилегающими землями в итоге перешёл ему по праву.

Позже, через Министерство Магии, Абраксас помог ему выкупить клочок земли, на котором располагалась хибара Гонтов. Кто же знал, что эти микроцефальные идиоты — он мысленно сплюнул — жили буквально на входе в пространственную лакуну?

Нет, там не было древнего замка. Время не пощадило убогое жилище потомков Салазара Слизерина. Но новый глава рода Гонт, каковым Том теперь официально являлся, был искусным магом. Он растянул складку пространства, соединив её с особняком Риддлов — и теперь одно из его крыльев находилось полностью в магическом мире.