Песнь Холмов

На празднование Йоля Изабелла и Мэгвин отправились к Снейпам в долину Глендалох. Древние холмы лежали под инеем, в воздухе стоял пряный запах можжевельника и дыма, закрытое поселение кельтских магов готовилось к празднику. Каменные дома с зелёными крышами были украшены живыми венками из остролиста и омелы, а по улицам горели мягкие огни — светильники с рунами защиты. В центре деревни заложили йольский костёр, в его основание уложили огромные поленья из дуба, обмотанные красными и золотыми лентами.

Накануне Белла с наставницей готовили подарки и дары для ритуала. Девочка сама варила зелья, вплетала в лунную пряжу серебристую шерсть и волосы единорогов, пела древние мелодии на языке Холмов. Её магия была лёгкой, чистой и пахла дождём, она струилась сквозь пальцы и искрилась в воздухе.

Феликс и Фелиция, дети Снейпов, обрадовались подаркам Беллы и увлекли её в ледяной городок, построенный старшими магами для зимних игр. Снежные стены сияли в лунном свете, внутри были катки, лабиринты и волшебные горки, а вокруг звучали смех и звон колокольчиков.

В доме Снейпов, в тёплой, насыщенной ароматами трав и смолы гостиной, собрались взрослые. В камине потрескивал огонь, играя тенями на книжных полках и тёмном дереве мебели. В удобном кресле, завернувшись в шерстяную накидку, Мэгвин с удовольствием потягивала насыщенный пряностями глинтвейн, слушая спокойный, чуть глуховатый голос хозяйки.

Айслинн с мягкой улыбкой рассказывала о последних урожаях в долине, об отлётах птиц и благословениях старого года. Мэгвин слушала, но её глаза оставались внимательными — ведь истинные разговоры всегда начинаются позже.

Наконец Северус Снейп, до этого молчаливый и напряжённый, отставил чашу и сухо произнёс:

— Дамы, время идёт. Дети скоро вернутся, а нам надо обсудить действительно важные дела.

— Спасибо, Северус, — кивнула Мэгвин. — Недавно я встречалась с вашим лордом. Так получилось, что он полностью обрёл тело. И, насколько могу судить, собрал душу. В этом ему помогла Изабелла.

Снейп приподнял бровь:

— Так, так, так. А тело ему добровольно предоставил Квиринус Квиррелл. Это многое объясняет. Я наблюдал за этим процессом в Хогвартсе, но тогда подумал, что Квиррелл снимает проклятие. А тут вот оно что! И как юная мисс ему помогла?

— Насколько я понимаю, тело мистеру Гонту досталось практически от покойника. Только врождённый дар некромантии позволил ему в нём удержаться. А помогла Белла просто: заключила договор с племенем единорогов Запретного леса и поставляла ингредиенты. Добровольно отданные, между прочим.

При словах о качественных ингредиентах у Северуса загорелись глаза, но заговорила Айслинн:

— Мэгвин, ты же взяла с него клятву на крови?

— Обижаешь, сестра. Разумеется, древний формат. Кровь, прах, серебро. Он не сможет её нарушить, даже если захочет, — ведьма улыбнулась акульей улыбкой.

Айслинн кивнула и, успокаиваясь, заговорила более серьёзно:

— Со мной связался представитель МАКУСА, один из "архивистов". Это их Отдел Тайн. Часть из них занимается исследованиями, а другие — агентурной работой. Агент просил наладить контакт с английским Тёмным Лордом.

— Ни за что, — процедил Северус. — Даже не думай. Это безумие, Линни. У нас дети.

Мэгвин кивнула:

— Северус прав. Лучше сведи его со мной. Я догадываюсь, о чём пойдёт речь.

— И о чём же? — прищурился профессор.

— О Братстве Теней, — тихо, почти шепотом сказала Мэгвин. — Когда Петунья принесла девочку в храм, где хранится Котёл Дагды, я обнаружила на ней след ритуалов Инверсии. Закреплено всё это было руной соулу.

Супруги Снейп обменялись встревоженными взглядами, и наставнице пришлось объяснить подробнее.

— Братство Теней — радикалы, отколовшиеся от Кафедры Пророчеств ещё в XIX веке. Основали это течение маглорожденные волшебники, когда-то работавшие на тайные службы Британской империи. Имя основателя неизвестно. Их цель — возрождение магократии, «Новой Британской Империи», через контроль над линиями судьбы и теневыми пророчествами.

— Теневыми? — переспросила Айслинн.

— Скрытыми, искажёнными. Они верят, что настоящий контроль даёт не истина, а искажение. Что только в пространстве Инверсии рождается настоящее могущество. Они считают себя избранными — теми, кто видел Изнанку. Им интересны потомки Певереллов и Гонтов, и, скорее всего, их цель — Дары Смерти.

Северус резко поставил чашку.

— Но эти артефакты, если и существуют, созданы кровной магией. Посторонний их не активирует.

— Вот именно, — кивнула Мэгвин. — Но они не знают этого. Их орден состоит из новых семей и маглорожденных, у них нет знания старой крови. Они проводят ритуалы Инверсии, искажают узлы судьбы, уничтожают истинные пророчества, фабрикуют ложные. Особенно охотятся за детьми с врождённым даром к некромантии.

— Но Белла?.. — Айслинн замерла.

— В Белле активировалась магия дриад. Наследие по материнской линии. Котёл Дагды, древнейший артефакт, меняющий судьбы, переварил последствия ритуала. Он поглотил Инверсию — и открыл в ней противоположную силу. Дар Жизни. Это редкий дар — противоположность некромантии. Я не уверена, сможет ли она носить мантию-невидимку отца, но Повелительницей Смерти ей не быть.

Наступила тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

— А кто такой Повелитель Смерти? — тихо спросила Айслинн.

— Некромант в полном смысле. Наследник, способный объединить три Дара Смерти, созданные Певереллами. Но только носитель их крови сможет пробудить в артефактах силу.

— То есть, если ты не Певерелл, тебе не быть Некромантом, даже если у тебя мантия, камень и жезл?

— Именно, — кивнула Мэгвин. — Но Тени не верят в границы крови. А потому — опасны.

— А Альбус Дамблдор… как он связан с этим? — медленно произнёс Северус, прищурившись.

— О, это проще простого, — усмехнулась Мэгвин, откидываясь на спинку кресла. — Мы познакомились в самом начале прошлого века. Тогда он был ещё молод — амбициозный, горячий, но уже тогда проталкивал интересы Братства Теней. Прости, Северус, но именно вы, английские маги, со своими зашоренными «чистокровными» традициями, сами создали почву для появления таких структур. Вместо того чтобы давать талантливым юным волшебникам шанс, вы сторожили свои родовые секреты, как церберы.

Северус мрачно скривил губы, но не перебил.