Песнь Холмов

— Здорово… — Сьюзен потянулась за шоколадной лягушкой из своей сумки и добавила немного застенчиво: — А у меня тётя работает в Отделе магического правопорядка. Я тоже с ней жила летом. Там не так интересно, конечно. Но зато мы ездили в магический музей в Эдинбурге, и я впервые видела настоящий камень предсказаний. Он даже зашептал мне что-то… хотя, может, это была вентиляция.

Они рассмеялись, и напряжение в воздухе мгновенно рассеялось. Девочки легко, с живой радостью начали делиться своими ожиданиями, волнениями и догадками — в какой дом их распределят, какие предметы будут первыми, кто будет преподавать зелья.

— Главное — не попасть на уроки к этому… Снейпу, — с заговорщическим видом прошептала Сьюзен, наклоняясь ближе. — Говорят, он как летучая мышь и терпеть не может тех, кто не из Слизерина.

— У нас в Инвернессе была женщина, которая клялась, что у него взгляд, как у мокрицы, — добавила Мораг, скривившись. — Сказала, будто он умеет читать мысли, если на тебя слишком долго смотрит.

Изабелла чуть нахмурилась, но не слишком заметно. Она почувствовала лёгкое неприятие в груди — не злость, но что-то вроде тихой внутренней защиты, речь шла не просто о каком-то учителе.

— Может, он просто строже других, — сказала она после паузы, стараясь говорить ровно. — И вообще, умение видеть то, что другие не замечают, — не самая плохая черта. Особенно у преподавателя зелий.

Мораг удивлённо взглянула на неё:

— Ты что, защищаешь его?

Белла пожала плечами, не поддаваясь на провокацию:

— Я просто думаю, что суждения по слухам не всегда справедливы. Иногда за мрачным видом может скрываться человек, который… на самом деле очень многое делает ради других. Только никто этого не замечает.

Сьюзен задумчиво посмотрела на неё.

— Ты говоришь так, как будто знаешь его лично.

— Нет, — спокойно ответила Белла, быстро отведя взгляд к окну. — Просто… так учила меня Мэгвин: сначала слушай, потом смотри — а уж потом суди.

Повисло короткое молчание, в котором девочки будто переваривали сказанное.

— Ладно, может, ты и права, — сказала Мораг. — Всё равно — посмотрим, каким он окажется на деле.

— Главное, чтобы не начал читать мысли, когда мы забудем домашнее задание, — хихикнула Сьюзен, и напряжение растаяло, уступив место прежнему весёлому оживлению.

Паровоз дал длинный, дрожащий гудок. Девочки встали и подошли к окну. Сквозь пар и клубы дыма на платформе виднелись родители, наставники, братья и сёстры. Некоторые махали, другие вытирали глаза. Мэгвин стояла в отдалении, но Белла точно знала — она видит её. И, может быть, даже улыбается.

— Готовы? — спросила Мораг, сжимая в руках платок, в который был завернут маленький мешочек с полевыми травами — её личный оберег.

— Готовы, — ответила Белла.

Сьюзен согласно кивнула.

Они сели обратно и смотрели в окно, пока поезд не тронулся, унося их в новую жизнь.

К обеду в купе уже витал аромат кексиков с курагой, бутербродов и шоколадных конфет — девочки устроили себе небольшой пикник прямо на сиденьях. Сьюзен разложила салфетку, Мораг наливала тыквенный сок из плотно закупоренной фляжки, а Изабелла аккуратно разворачивала маленький пирог, испечённый Мэгвин специально для дороги. На его корочке был вырезан кельтский узел — оберег для счастливого пути.

И именно в этот момент дверь купе распахнулась.

— Простите! — с порога возвестил звонкий голос. — Здесь есть свободные места? О, привет! Я Гермиона Грейнджер, а это Невилл, мы ищем его жабу. Ну, вернее, она опять сбежала, я лично считаю, что животные с таким характером нуждаются в поводке, но…

Всё это говорилось без единого вдоха. Гермиона, держащая Невилла за локоть с цепкостью драконьих клещей, стояла в дверях как воплощение инициативы. Волосы её вздымались каштановой волной, густой, кудрявой, влекущей в себя каждую заблудшую крошку, пылинку — и, если верить бабушкиным страшилкам, неосторожный взгляд.

Изабелла моргнула. Лицо показалось ей знакомым — да, это была та самая девочка, которая была в лавке мадам Малкин и задела ее плечом на перроне.

— Привет, — сухо отозвалась Белла, кусая свой пирог.

— Привет. — Мораг кивнула, оглядывая гостью с лёгким прищуром.

— Привет! — дружелюбно сказала Сьюзен. — Ты не хочешь присесть?

— Спасибо, но мы только на минутку. — Гермиона закинула кудри назад и посмотрела на девочек с выражением "я вас сейчас просвещу". — Вообще, я уверена, что мы все попадём в Гриффиндор, потому что, по моим исследованиям, это самый лучший дом. Хотя я, конечно, читала и о других, особенно о Равенкло, но…

— Осторожнее с волосами, — внезапно и почти ласково перебила её Изабелла. — Они у тебя… непослушные.

Гермиона заморгала.

— Это… это просто влажность. Волосы у меня всегда так…

— Да дело не в этом, — вступила Мораг с видом старшей кузины, которая знает, о чём говорит. — Если потеряешь хоть один волосок где-нибудь в поезде, а кто-нибудь егл подберёт, то может наслать приличное проклятие. Или любовное зелье. Или — не дай Мерлин — фурункулов на носу на все семь лет.

— Ага, особенно если попадёшь не на тот факультет, — хмыкнула Сьюзен, попивая сок.

Гермиона побледнела и попыталась одним движением пригладить кудри, но волосы продолжали жить своей жизнью.

— Я… спасибо за совет. — Голос её стал чуть менее уверенным. — Наверное, я подумаю об этом. Возможно, есть какие-то защитные заклинания… Я читала, что…

— Гермиона, а можно я уже пойду? — жалобно спросил Невилл, теребя рукав её мантии. — Жабу мы всё равно не нашли…

— Ой, да! Извините! Было приятно познакомиться! — проговорила Гермиона, пятясь к двери. — Надеюсь, мы увидимся на распределении!

Дверь закрылась, и в купе снова воцарился уютный полумрак и запах сладкого теста.

Когда они с Невиллом вышли в поисках Тревора, в купе повисла тишина. Лишь через минуту Сьюзен осторожно произнесла:

— Она очень… основательная.

— И как ураган, — хмыкнула Мораг. — Только вместо ветра — слова.

— Наверное, ей просто страшно. Как и всем, — сказала Белла, хотя и сама чувствовала, как внутри осталось что-то неловкое после визита гостьи.

— Надеюсь, распределит нас в разные дома, — пробормотала Сьюзен, снова откупоривая лимонад.