Страница 83 из 191
Уже довольно смутно помнится, как мы пели с гномами довольно фривольные песни, а потом владыка предложил заночевать у него во дворце. И мой страх, что с гномов станется поселить нас в одну комнату и уложить в одну постель. Потому я категорически заявила о возвращении на постоялый двор. Добирались молча. По мне, так Элуриас вообще дремал сидя. Мы вообще с момента злосчастного поцелуя словом не обмолвились и избегали любых прикосновений.
Вот и правильно! Теперь стоит свести общение исключительно к формальному, по делу. А главное — больше не быть такой доверчивой дурой. Не расслабляться, и тогда он не сможет застать меня врасплох.
Я допивала отвар, когда сверху спустился помятый Элуриас.
— Доброе утро, — произнёс он хрипло.
— Ага, — только и ответила я, разговаривать с ним совершенно не хотелось.
Назза оперативно подала ему ту же похлёбку с отваром. Он приступил к завтраку, а я направилась к Наззе в надежде, что она подскажет, на что стоит посмотреть в оставшиеся у нас два дня. В данном королевстве было странно, не было солнца, но мне нравились сами гномы. Думаю, я и одна смогу погулять по городу, а Элуриас пусть сам себя развлекает. Потому, не глядя на него, поднялась в номер, до самого поворота чувствуя спиной его взгляд.
В номере рухнула на кровать с чувством опустошения. Не хотелось куда-либо идти или что-то делать. Можно сколько угодно храбриться, но случившееся сильно подкосило моё душевное равновесие. Я снова почувствовала себя одинокой, как в самом начале.
Стук в дверь заставил вздрогнуть. Я догадывалась, кто там, потому не спешила открывать, но быстро осознала, что это уже откровенная трусость и малодушие.
— Поговорим? — спросил Элуриас, прислонившись плечом к косяку.
— Говори, — отозвалась я.
— Здесь? — обвёл он взглядом коридор.
Пришлось отступить, пропуская его в комнату.
— Насчёт вчерашнего, — заговорил Элуриас, переступив порог. — Ты ведь понимаешь, что иначе гномы бы не отстали? И всё это ничего не значит?
— Да неужели? — прищурилась я недобро. — По-моему, ты и не пытался найти выход из ситуации. Решил просто сделать, ничуть не интересуясь моим мнением.
— Да проще было уступить, чем объяснить, почему нет, — начал он нервничать.
— Тебе, может, и проще, — процедила я сквозь зубы, — а вот мне — нет!
— Не надо делать из мелочи трагедию! — злился Элуриас в ответ. — Можно подумать, я хотел тебя целовать! В конце концов, ты ответила мне!
— А вот тут ещё вопрос, чего ты хотел, — хотелось вцепиться ногтями в его холёную физиономию, а ремарку про мой ответ предпочла проигнорировать. Сама не понимала, как могла такое сделать. — Думаешь, я не почувствовала, что ты, сволочь, возбуждён?
— Это естественная реакция организма! — взвыл он, а щёки покрылись красными пятнами, только непонятно: гнева или стыда?
— Для озабоченного кобеля! — припечатала я беспощадно. — Я думала, ты другой…
Под конец голос сорвался на жалкий писк, вызывая уже злость на саму себя. Не хватало ещё разреветься перед ним!
— Да я и есть другой! — не собирался Элуриас успокаиваться. — Всерьёз полагаешь, что я мечтаю затащить тебя в постель? Тебя? Человека? Да это извращение в чистом виде! У меня нет опыта подобных отношений, и я не собираюсь его приобретать. Чего о тебе не скажешь…
Рука взлетела раньше, чем успел осознать разум. Звук пощёчины показался оглушительным. Элуриас замер, ошарашено моргая, словно не мог поверить, что я посмела его ударить. В следующий миг стало страшновато. Вдруг сдачи даст? Я позволила себе забыть, как он может быть жесток, и, видимо, зря.
— Легче стало? — выдал он голосом, лишённым эмоций.
— Нет, — отозвалась я честно.
Легче не стало, только ещё горше. Стоящий напротив тип не был тем, к кому я привыкла за дни, проведённые вместе. Не был Риасом, которому я верила. Передо мной стоял принц Элуриас, холодный и надменный.
— Знаешь, Элуриас, я — дура, — произнесла откровенно. — Дура, потому что поверила, что мы можем стать друзьями. Что ты больше не обидишь. Что тебе можно доверять. Спасибо, что развеял мои иллюзии. Теперь я вижу, какой ты есть. Ты умело носишь маску хорошего парня, но как совсем чуть прижало, ты, не раздумывая, наплевал на меня и мои чувства. Сделал так, как выгоднее и проще тебе. Зато теперь я больше не буду обманываться на твой счёт.
— Майя… — он словно растерялся.
— Не беспокойся, — продолжала я, не реагируя на его попытку что-то сказать, — я не буду намеренно портить тебе жизнь. Я матери твоей обещала. Но теперь можешь не притворяться добродушным и дружелюбным. Будь собой, принц Элуриас. Так обоим будет лучше.
— Да я… — начал он.
— Покиньте мою комнату, ваше высочество, — голос мой хрустел льдом. — Не отнимайте моё время, нам здесь и так его мало отведено.
Сжав губы в узкую полоску, он молча вышел. А я бросилась на кровать, где дала волю слезам, оплакивая свои глупые иллюзии. Дружбу, которую придумала себе сама и которая не могла случиться.
Элуриас
Настроение было отвратительным. Горькую обиду и разочарование Майи ощущал так остро, словно они были моими. Впрочем, и собственные чувства были совершенно не радужными. Было тошно и гадко.
Я всё сделал не так. Сказал не то. И сейчас чувствовал себя натуральной сволочью. Пощёчина, которую влепила мне Майя, была более чем заслужена.
Вчера затуманенному алкоголем мозгу показалось, что проще не спорить с гномами, а сделать, как они просят. Понимал ли я, что Майе это не понравится? Понимал. Но счёл это не столь важным. Думал, быстро объясню, что к чему, и закроем тему. Но всё вышло из-под контроля.
Этот поцелуй и моя на него реакция… Вчера всеми силами гнал все эти мысли, сегодня, проснувшись едва живым, ни о чём больше думать не мог. Думал и злился на самого себя.
Да лучше бы я прямо заявил — никогда и ни за что! Пусть бы даже обиделись гномы. Но ведь не могли же они всерьёз обозлиться из-за такой мелочи? Но нет, счёл себя самым умным. Действительно, наплевал на мнение и чувства Майи. В итоге сам себя переиграл, себе хуже сделал.
Я отнюдь не невинный малёк, ласки женской не знавший. В моей жизни были женщины. С кем-то я спал, с кем-то дальше поцелуев дело не шло. Но опыт был достаточно богатым, чтобы не придавать подобным вещам какого-то сокровенного смысла. Да и люди верхней половиной тела от нас ничем не отличаются. Тем неожиданнее была для меня собственная реакция.