Страница 72 из 191
Наглость слетела с ушастого. Теперь он смотрел серьёзно, напряжённо раздумывая.
А меня грызло противоречие. Я всё верно ему сказал: она — моё проклятие, и её боль — моя боль. Но разве дело только в этом? Почему-то мне и так хочется её защитить от подобной низости.
— Ей не будет плохо, — сделал он попытку убедить меня. — «Очарование», проходя, не оставляет последствий, только память об удовольствии.
— Снимай, — я стоял на своём.
— Дразг с тобой, — фыркнул он. — Лишил девчонку, возможно, лучшей ночи в её жизни.
— Захоти она этого сама по себе, я бы вмешиваться не стал, — не удержался я от ответа. — А так это подлость, и поверь, на утро тебя бы ждала истерика, а не «спасибо»
Мне достался недоверчивый взгляд, а я не мог договориться с самим собой. А если бы она действительно этого захотела сама? Мне бы правда пришлось отступить. Но внутри всё противилось самой такой вероятности. Майя не такая — билось пульсом на повторе.
А ведь однажды, возможно, мне придётся сделать это — отойти в сторону. Это сейчас она не готова к отношениям, но однажды она может оттаять и влюбиться. И я не имею права ей мешать. В конце концов, чем быстрее она найдёт своё место в мире и станет счастливой, тем скорее я вернусь домой и забуду всю эту историю. Только почему так тошно от одной этой мысли?
— Вот и мы, — улыбнулся эльф, когда мы вернулись к столу, а я следил за ним магическим зрением.
— Да? — Майя выглядела растерянной и дезориентированной после исчезновения «очарования». — О чём говорили?
— Да так, — отмахнулся я, — не бери в голову.
— Ладно, — согласилась она покладисто.
Вмешательство эльфа с его магией уничтожило магию вечера. Звучит как тавтология, но как есть. Разговор не клеился, и уже минут через пятнадцать мы распрощались с ушастым и отправились на постоялый двор.
— Что это было, Риас? — спросила она меня, как только мы покинули здание. — Этот Тейнириэль на сцене был прекрасен, а когда подошёл, так я вовсе пропала. Господи, да мне такие мысли в голову лезли! — воскликнула она, краснея.
— Ты его хотела, — констатировал я факт.
— Да, — простонала она, закрывая пылающее лицо руками. — Безумно. До одури. А сейчас так безумно мерзко от одних воспоминаний о тех мыслях...
— Обыкновенное эльфийское воздействие, — развёл я руками. — Называется «очарование». Это могут не все ушастые, но только среди них встречается подобное умение.
Её негативные эмоции я прочувствовал ещё в едальной, а сейчас меня накрыло волной такой обиды, смешанной с отчаянием, что невольно пошатнулся на месте.
— За что?! — крикнула Майя. — Что со мной не так? Или с этим вашим миром? Надругаться над телом было мало, надо ещё и душу изнасиловать?
— Майя… — произнёс я беспомощно.
— Заткнись! — её голос звенел от слёз и ярости. — Ничего не желаю слышать! Ненавижу тебя, этого ушастого урода и весь ваш идиотский мир!
— Послушай, — попытался я достучаться до неё, игнорируя слова про ненависть, понимая, что в ней говорят боль и обида, — всё не так…
— Да отвали же ты! — вызверилась она на меня.
До постоялого двора шли молча, но там она, не удостоив меня даже словом, скрылась в своей комнате. Стало даже обидно, будто это я на неё воздействовал! А прошлое изменить я не в силах, но делаю всё, чтобы её настоящее было приятным.
В итоге почти всю ночь я морщился от коктейля её эмоций. Давился ими, как мерзким ядом. И понимал — сейчас её лучше не трогать. Ей нужно время это пережить. И бывает так, что для этого требуется недолго побыть в одиночестве.
А ещё я думал, что надо было удавить апельсинового эльфа. Ну, или хотя бы сломать ему что-нибудь. Тогда бы ситуация была б не настолько поганой.