Страница 30 из 191
Теперь осталось только выбраться на поверхность и узнать, что эльфы, которые в моей голове были неким эталоном утончённости и грации, тоже бывают жирными.
Наконец, глашатай — или как там его? — объявил появление королевской семьи. Первыми вплыли король с королевой. Она опиралась на руку мужа и казалась такой хрупкой, а он рядом с ней был нерушимой скалой. Следом плыли принцы и принцесса. Они – внушительные, она – трепетно-робкая. Пусть я каждого видела до этого момента и знала, сколь обманчива картинка, но всё равно впечатляло.
Затем начался приём поздравлений и подарков Регаларсу, виновнику торжества. Стало даже жаль, что мне подарить ему нечего. Он умён, хитёр и этим опасен, но мне, вопреки логике нравился. Как собеседник, разумное существо. Но, увы, у меня своего не было ничего, даже одеждой обеспечили руалсы. Потому я могла поздравить лишь словами и улыбкой, полной искренней симпатии. Но от меня никто и не ждал поздравлений на публику.
Увы, отсидеться в тёмном углу тоже шансов не было. Я и без того была слишком заметной, выделялась ногами на фоне хвостатых жителей океана. Так ещё и король решил меня представить гостям.
Полная пафоса речь, из которой следовало, что его сын Элуриас не смог оставить меня на погибель и теперь нас связало древнее проклятие. Но я вся такая хорошая и милая, что помогать мне совсем не проклятие, а удовольствие. Потому сын не унывает и вполне рад предстоящему путешествию.
На меня и до этого глазели и шептались, а сейчас я оказалась под прицелом огромного количества глаз, и стало не по себе. Элуриас рядом светился, словно действительно был рад открывающимся перспективам. Мне тоже пришлось врубить своё актёрское мастерство на полную мощность, чтобы окружающие поверили сказанной королём небылице.
После руалсы разбрелись — или, точнее, расплылись? — по залу. В соседнем объявили танцы, и я решила направиться туда. Было интересно, как танцуют те, у кого от природы вместо ног для выделывания различных па – хвост. Охрана следовала за мной по пятам, и это отпугивало желающих поболтать. Отлично.
Это оказалось удивительное зрелище. Завораживающее своей красотой и необычностью. Они кружили по залу, касаясь друг друга руками. Взмывали под потолок и опускались к самому полу, переплетая хвосты. Людям подобное просто недоступно в силу физиологии.
Заворожённая, я наблюдала за танцами иномирных существ и дёрнулась, услышав голос рядом:
— Элуриас – мой. Даже не смей смотреть на него и на что-то надеяться, тварь сухопутная.
Рядом, чуть виляя зеленоватым хвостом, зависла руалса. Одета весьма откровенно, на лице яркий, вызывающий макияж, в глазах вызов. Хищница. Я на таких в родном мире насмотрелась. Такие пойдут на многое, чтобы добиться своего.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Почему никто не предупредил меня, что здесь будет девица Элуриаса? Ей почему не сказали ко мне не лезть? Мне теперь что делать? Убеждать, что видов не имею? Показать истинное отношение к хвостатому? Прикинуться дурой?
— Его высочество лишь спас мне жизнь, — выбрала я последний вариант. — За что подхватил проклятие. И мне очень-очень жаль, что так вышло! Я надеюсь, что быстро найду здесь своё место, а его высочество вернётся домой, к вам.
Развернувшись ко мне всем корпусом, она недобро улыбнулась. Очевидно, моя игра в святую невинность не произвела на неё впечатления.
— Мариса, что ты здесь делаешь и как вообще попала во дворец?
Вопрос был задан Элуриасом, и взирал он на девицу крайне недобро. Впервые на моей памяти его негатив достался кому-то кроме меня. Она же под этим взглядом сразу как-то сжалась и из хищной акулы резко превратилась в мелкую травоядную рыбку.
Элуриас
Осознание, что родная мать, игнорируя мнение отца, брата и моё собственное, всё выложила пришлой, шарахнуло по голове. Буквально оглушило. Мне это сначала показалось почти предательством. Что же она натворила! Да Майя теперь имеет все шансы превратить мою жизнь в кошмар! Будет медленно изводить, прекрасно зная, что деваться мне некуда.
Мать, выслушав мой прочувствованный, почти панический монолог, принялась заверять, что мне бояться нечего. Майя – прекрасная девушка, и не станет нарочно портить мне жизнь. И в моих интересах с ней поладить, чтобы поскорее исполнить проклятие и стать свободным. Скептические взгляды отца и Ларса она стоически не замечала. Как и моё недоверие.
— Эл, родной, она хорошая девушка. Добрая, умная и достаточно добросердечная, чтобы не превращать своё преимущество в средство мести, — говорила мама, заглядывая мне в глаза. — Я знаю, ты тоже не такой, каким тебя видят окружающие последний год. Потеря Лема сильно по тебе ударила, заставив озлобиться, но ты другой. Ты — мой сын. Искренний, справедливый, всегда стремящийся помочь тем, кто попал в беду. И чтобы ты сейчас ни говорил и ни думал, я знаю, где-то под слоем этих колючек прячется тот добрый мальчишка.
Хотелось начать возражать, спорить, всячески доказывать свою правоту. Затем накатил стыд. Что это я? Действительно, веду себя, как глупый мальчишка, желающий из чистого противоречия что-то доказывать окружающим.
Насчёт Майи мама тоже права. Когда погиб Лемарас, я обозлился на всех жителей поверхности, а Майя, несмотря на всё пережитое, не пылает ненавистью и негативом ко всем руалсам. Уж мне ли не знать. Получается, она мудрее и великодушнее меня. Новый повод ощутить свою ущербность во всей красе.
К приёму в честь дня рождения Регаларса я был готов настолько, насколько это возможно. Максимально собран и уравновешен. И всё равно, когда увидел Майю, приплыв за ней, оторопело застыл. Показалось, что я увидел нечто нереальное. Прекрасное создание из снов. Лишь спустя несколько бесконечных мгновений разум напомнил, кто передо мной, заставляя разозлиться. Со мной серьёзно что-то не так, раз я среагировал подобным образом на сухопутную.
Эх, почему она не руалса? Будь у Майи хвост вместо ног, я был бы уже пленён.
Подобные мысли привели в ярость, вызванную страхом. Потому поторопил её довольно грубо, скрывая собственные эмоции. Стоило коснуться её руки, и показалось, что я схватил искристого ската. Меня обдало ужасом, паникой, отторжением. Затем всё сменилось глухой тоской и иррациональной обидой. Не мои эмоции! Чужие!