Страница 190 из 191
А Салиану покорил Мяусий. Мой фамильяр, ставший здоровенным отъевшимся котом, умел быть милым, когда того хотел. И в тот момент хотел. И пусть мой магический спутник был с характером, я неизменно благодарил за него Богов и магию. Наша связь устоялась окончательно. Нам не нужно было находиться рядом, чтобы я мог взывать к значительно возросшей силе. И всякий раз, когда эта мохнатая морда оказывалась рядом, руки так и тянулись погладить мягкую шерсть или дать ему что вкусненькое. Впрочем, не у меня одного. Чем Мяусий бессовестно пользовался, отъедая бока, наглость и лень.
А позже Лем встретился с мамой и Ларсом. Встречей остались довольны все. Мама обрела потерянного сына, Ларс — брата. Пусть он и не числился членом нашей семьи, мы больше не могли почувствовать, если с ним что-то случится, его кровь стала иной, как и сущность, но у нас всех была общая память, память о прошлом, где мы — одна семья.
От Лема же мы узнали, что Стариса вполне себе жива и здорова. Она подмяла под себя целую группу отречённых и вполне довольна жизнью. Откуда он это знает, Лем так и не признался.
А возвращаясь в «сейчас», когда Лем только что уплыл от нас, мы расположились на пляже. Майя учила Сашериана словам, показывая картинки в книге, а я, наблюдая за ними, чувствовал, как щемит сердце от нежности.
Моя семья. Любимая жена, обожаемый сын. Счастье, которым можно любоваться. К которому можно прикоснуться. Счастье, которого я не заслужил, но намерен беречь изо всех сил.
Двенадцать лет спустя
— Хватит, отец! — сверкнул на меня Сашериан глазами, так похожими на мои собственные. — Я уже не ребёнок и сам решу, с кем мне строить отношения!
От чувства острого дежавю стало крайне не по себе. Годы назад я говорил те же слова своему отцу. Разница лишь в том, что я был куда старше, и моё решение было взвешенным и обдуманным.
— Тебе пятнадцать, Саш! — ответил я. — Станешь старше, тогда и поговорим. А пока я против, чтобы ты встречался с этой эльфийкой! Не пара она тебе.
Никогда не думал, что буду чуть ли не цитировать собственного отца. Но сообщение сына, что он влюбился и встречается с прекрасной девушкой, выбило из колеи. Но я старался мыслить рационально. Пятнадцать лет, рановато, конечно, но что поделать, если Саш оказался таким скороспелым?
Но когда он привёл свою ненаглядную для знакомства, понял одно — нет, ни за что! Понятия не имею, насколько серьёзно влюблён Саш, но я никогда не позволю ему встречаться с эльфийкой! А вдруг это не временная блажь и он надумает жениться? Вдруг по неосторожности они дитя заделают?! Я категорически против, чтобы наш род продолжался мерзкими ушастыми снобами! И да, мне плевать, насколько конкретно эта девица очаровательна и общительна. Никаких эльфов в нашем роду!
— Да о чём с тобой разговаривать! — произнёс Саш зло. — Ты же слышишь только себя!
— Найди себе нормальную девушку, и я слова не скажу, — отозвался я. — Человека, руалсу, да хоть гномку, но не эльфийку!
— Ты махровый ксенофоб, — выплюнул сын, — вот и всё!
— Хватит вам ругаться, — вплыла в комнату Майя. — Как кошка с собакой последнее время. Вы постоянно что-то делите. Саш, нравится тебе девушка — ради Богов! Только голову не отключай и не спеши. Тебе всего пятнадцать лет. Маловато для семьи и тем более детей.
— Мама! — возмутился Саш, отчаянно краснея. — Да мы ничего такого!
— Сделаю вид, что я тебе поверила, — усмехнулась Майя, всем видом демонстрируя, насколько она «верит».
— Мама! — снова воскликнул сын, становясь пунцовым.
М-да, до умения достойно лгать ему ещё далеко.
— А ты, — обратилась Майя ко мне, — успокойся и не повторяй ошибок собственного отца. Саш ещё не взрослый, но уже не ребёнок, и он имеет право выбирать, с кем ему встречаться. Ну влюбился в эльфийку, и что теперь? Твоя неприязнь к эльфам не должна влиять на жизнь нашего сына.
— Я к себе, — буркнул Саш и выплыл из комнаты.
— Майя, — простонал я, растирая лицо руками, — она эльфийка! А он неразумный малёк, что с ней спит. Ему всего пятнадцать, я помню себя в его возрасте. Мне было всего на год больше, когда я с Асморианой спутался! Сейчас у него тот возраст, когда всем правят желания тела, в которые почти не вмешивается мозг!
— Думаешь я не волнуюсь, что Саш натворит делов? — вздохнула она. — Безумно боюсь! Но устраивая ему сцены в духе «я тебе запрещаю», ты только провоцируешь его сделать всё тебе на зло. Так нельзя. Наш сын — разумный парень, и лучше не цепляться к расе его избранницы, а постараться ему объяснить, насколько важно быть осторожным и что не стоит спешить. Мне иногда кажется, что ты сам немногим его старше. Это у вас семейное, что ли, — вставать в позу, что с места не сдвинуть? Забыл, как подобный конфликт был у тебя с отцом?
— Отлично помню, — поморщился я. — Как и помню, что я был куда старше, и даже изгони отец меня из рода и Ореаниды, я не пропал бы.
— Я о другом, — покачала Майя головой. — Вы слишком упрямы, не умеете слушать и слышать, когда вам что-то не по душе.
— Он мой единственный сын, — сдался я. — Дразг с ней, с эльфийкой. Я просто за него очень боюсь. Боюсь, что он наделает ошибок, что ему причинят боль.
— Я тебя понимаю, — улыбнулась она, подплывая и даря лёгкий поцелуй. — Саш наш общий ребёнок, и я боюсь за него не меньше твоего. Но нужно быть гибче, иначе рискуешь потерять нечто бесценное — связь отца с сыном, как это случилось у тебя с собственным отцом.
Увы, она была права. Даже несмотря на то, что мы вроде бы наладили общение, всё равно не возникло былого когда-то доверия. Я подсознательно ждал новых упрёков, недоверия и претензий.
И, увы, пусть мы с Майей любим друг друга так, словно и не женаты полтора десятилетия, но больше детей нам Боги так и не послали. Мы уже давно забыли про всякое предохранение, но Саш был и остаётся нашим единственным сыном. Не зря говорят — вероятность зачать ребёнка для руалса и человека ничтожна. Странно по мне, мы ведь когда-то были единой расой.
Данное знание отец решил скрыть от мира. Побоялся последствий. Теперь эти записи о прошлом Саморита можно найти только в защищенной десятками заклинаний закрытой секции дворцовой библиотеки.
Я по-прежнему являюсь послом Ореаниды на суше. Знаю в лицо верхушку власти почти всех королевств. Занятие, которое когда-то было почти ненавистным, сейчас приносит удовольствие.