Страница 69 из 99
Глава 41
Горан
Просыпаюсь от звуков скрипящего дерева. В комнате темно. Свет едва пробивается сквозь
тусклое маленькое окно. Пахнет дымом и травами. С трудом могу различить предметы.
Пытаюсь подняться и сразу понимаю – зря. Чувствую себя так, будто меня жернова
мололи. Спина горит. Руки ватные. Плечо простреливает.
Со стоном опускают обратно.
Ощупываю пространство: я не на кровати. Подо мной деревянный настил, на который
кинуто подобие матраса, набитого соломой.
Глаза постепенно привыкают к полумраку. Оглядываю помещение: стол, лавки, печь. Я
точно не в Подгороде: там даже у самых бедных семей дома обставлены в разы лучше.
Смотрю на руки: перемотаны. Повязки пропитаны чем-то пахучим. Крови почти нет. Раны
затянуты.
Я вспоминаю, как меня кусали пауки. Как падал в паутину. Она должна была изрезать
меня до смерти.
Как я выжил?
И тут до меня доходит. Поселение! Нас с Весей схватили в плен те дикари на ходулях.
Где она?
Вновь пытаюсь подняться, но тело не слушается. Каждое движение отдается такой острой
болью, что аж в глазах темнеет.
Снаружи слышно, как кто-то ходит по мосткам. Скрип-скрип. Потом глухой стук. Голоса.
Где же Веся? Она живая?
Нужно заставить себя подняться и найти ее.
Предпринимаю еще одну попытку. Почти получается. Но стоит встать на ноги, как боль
простреливает так, что я со стоном опускаюсь обратно.
Дверь открывается.
- Ты проснулся?
Веся! Живая.
Облегченно выдыхаю.
- Как ты? – спрашиваем мы одновременно.
- Я? Это ты как? – она подлетает ко мне, опускается рядом. – Я думала, что ты умер.
Они, конечно, сказали, что ты выживешь, но я так боялась за тебя. Вдруг бы не выжил?
На тебе места живого не было. Там все было исполосовано. Тебя ж еле донесли.
Ее губы мелко подрагивают.
- Тихо, тихо. Чего ты? – я невольно умиляюсь тому, как она за меня переживала. – Жив.
Все хорошо. Только давай шепотом. Сколько снаружи человек? Чем они вооружены? Тебя
обижали?
- Чего? Нормально все. Никто меня не обижал.
- Это хорошо. Но чем скорее выберемся…
- Какой «выберемся»? Лежи давай. Жрица сказала, тебе вообще пока вставать нельзя.
Веся общалась со жрицей? Впрочем, зная ее характер, не удивительно. В Невьграде она
тоже за словом в карман не лезла. И все же ее доверчивость поражает. Она ведь своими
глазами видела, что это за люди.
- Здесь опасно оставаться. Мы должны идти.
- Ты просто не видел, как они тебя выхаживали. Ты двое суток без сознания лежал. А
они прям заботились. Лечили. Они очень хорошие.
Двое суток?
С тревогой разглядываю Весю. Может ли быть такое, что ее успели чем-то опоить? Я
слышал, что здешние племена владеют странной магией. Интересно, зачем мы
понадобились им живыми? Ждут определенного дня, чтобы совершить ритуальное убийство?
Зря я послушал Весю и пошел у нее на поводу. После успеха с пещерой мне начало
казаться, что в ее упрямом оптимизме и впрямь есть рациональное зерно. Что иногда
все-таки стоит доверять миру. Но мир тут же преподнес мне наглядный ответ. Я едва
выжил и прикован к постели, а сами мы захвачены в плен безумным племенем.
- Что происходило в эти дни? – нужно понять, что из себя представляет противник.
- Ты когда упал замертво – я думала от страха прям там помру, - Веся встревоженно и
вместе с тем ласково запускает пальчики в мои волосы. Мягко поглаживает и это
работает лучше любых лекарств. – Тебя ж всего изрезало. Понимаешь? – глаза ее
поблескивают от слез. – А тут эти на ходулях. Заметили. Пришли. У них с собой ножи
были специальные. Они эту паутину всю изрезали, тебя вытащили и в лагерь отнесли.
Веся рассказывает, а у меня ком в горле. Бедная моя. Представляю, в какой она была
панике, поняв, что осталась одна.
- Та женщина. Она, я не знаю, - голос у Веси дрожит, а мне от этого так хочется ее
обнять и успокоить. Если бы только руки слушались… - Она что-то шептала. И у тебя
кровь перестала течь. И раны начали затягиваться. Представляешь? Там все до костей
было, а оно раз и вот. Но ты все равно потом спал, как убитый. И я переживала, что
вдруг не выживешь. Жрица сказала, что очень сильно тебя порезало. Она даже сама не
была уверена, что сможет тебя выходить. Ритуал проводила, чтобы силы в тебя влить.
Провела ритуал? Влить силы? Этот факт наводит на мысли, что нас могли спасти, чтобы
оставить при себе в качестве рабочих. Вероятно, этому племени так же, как и
Невьграду не хватает людей.
- В общем они прям хорошие. Очень. Добрые, - заканчивает она рассказ.
Понятно. Весю одурманили, раз она считает их хорошими.
- Ты пила? Ела? Что они с тобой делали?
- Конечно. И пила, и ела.
Очевидно, ей что-то подмешали в еду.
Делаю еще одну попытку подняться.
- Ты куда?
- Мы должны уходить, пока еще есть возможность, - слова вырываются изо рта вместе с
хрипом.
Тело не слушается. Боль пронзает так сильно, что едва сдерживаю стон.
- Ляг ты, малохольный, - шипит Веся. – Щас ведь швы все разойдутся.
- Надо идти.
- Куда? В поле? Без оружия? Когда ты даже на ногах не стоишь?
Молчу. Она права. Но нужно бороться за жизнь, пока еще есть хоть капля сил.
Веся пытается уложить меня обратно, но я не сдаюсь. Заставляю себя подняться и
медленно двигаюсь прочь из избы.
Открываю дверь. Вокруг дома на длинных ногах. Между ними подвесные мосты. Внизу
колышется Гиблое поле.
Местные замечают меня, с пару секунд изучают и возвращаются к делам. Возле соседнего
дома женщина в грубых перчатках раскладывает ту самую паутину, которая меня едва не
прикончила. Вымачивает ее в каком-то растворе. Возле другого дома мужик машет
топором, разделывая тушу убитого мракокрыла. Я в очередной раз понимаю, отчего так
наши люди боятся этих варваров. Местные настолько привыкли жить среди монстров поля,
что и сами стали монстрами.
В глазах вновь темнеет. В ушах шум. Приходится опуститься на лавку, стоящую возле
избы. Веся помогает сесть.
- Ну вот и куда ты такой собрался, а? – спрашивает она.
Права. От меня сейчас никакого проку. Буду обузой.
Раз нас пока не трогают – можно задержаться до ночи. Главное, ничего не есть и не
пить, чтобы хотя бы мой разум остался ясным.