Страница 64 из 99
Глава 38
Веселина
Все жду, что вот сейчас Горан полезет целоваться, но он лишь обнимает и время от
времени потирает мои руки и плечи, не давая мерзнуть. И рядом с ним настолько тепло,
что я потихоньку начинаю расслабляться. Уже сама покрепче жмусь к его горячему боку.
Прислушиваюсь к размеренному дыханию.
Я привыкла, что мужчины, особенно такие статусные, как Горан, не особо церемонятся с
девушками. Берут, что им нравится и даже разрешения не спрашивают. А этот лежит,
сопит мне в макушку и просто заботится.
Неужели так бывает?
Если да, то мне еще страшнее. Уж лучше бы приставал. Был бы повод разочароваться в
нем.
- Горааан?
- Что случилось? – голос у него тихий, но не сонный.
- Тоже не можешь уснуть?
- Есть такое.
Вот и у меня после пережитого - сна ни в одном глазу. Еще и холод этот. С Гораном,
конечно, в разы теплее, чем одной, но все равно подмерзаю.
- Давай о чем-нибудь поговорим, а? – спрашиваю я, запуская руку под его рубашку.
Ладонь прямо к нему на грудь кладу. Она у него горячая, точно печка.
Ну а что? Раз приставать вроде как не собирается, че б нормально не погреться?
- О чем хочешь поговорить? – произносит он.
Легко сказать. У меня столько вопросов. И про Невьград, и про их религию, и про
самого Горана.
- Давно ты городом правишь?
- С пятнадцати лет.
Произносит так спокойно, будто в этом нет ничего особенного. А я едва не
присвистываю. Вот это да. С пятнадцати. Это ж, считай, еще ребенком был. И его
такого заставили городом управлять?
- Сложно, наверное, было? Долго осваивался?
Просовываю ему под рубашку вторую ладонь. И щекой к плечу прижимаюсь. Слушаю, как он
учащенно дышит. Но на мои поползновения никак не реагирует и это еще больше
успокаивает.
- Ну да. Нелегко. Тем более, до меня был далеко не самый компетентный градоправитель.
Многих дел натворил.
Я окончательно наглею и просовываю ноги меж его ног. Чтобы и их грел. Любой
нормальный мужчина или возмутился бы столь неподобающим для юной барышни поведением,
либо воспринял бы это как разрешение немедленно наброситься и совратить. А Горан
только крепче прижимает. Так, будто понимает, что за этим не стоит ничего, кроме
желания согреться. Хороший какой.
- А что этот твой предшественник сделал?
- Задушил горожан налогами. Обнищание населения, бунты, забастовки. Еще и голод
начался. В год, когда я только в должность вступил, засуха была. Неурожай. Прибавь к
этому разрыв дипломатических связей. Приходилось активно ездить по соседним
государствам, возобновлять торговые пути.
- И ты ездил? Пятнадцатилетний?
- А куда было деваться? Когда от тебя зависят сотни тысяч людей, хочешь не хочешь
поедешь. И что угодно сделаешь, лишь бы не дать им погибнуть.
Пораженно затихаю, переваривая сказанное. Я не представляю, каково ему пришлось.
Мальчишка, ему бы в пятнадцать на девчонок заглядываться да с друзьями проказничать.
В иной семье бывает отец умрет, на старшего сына заботы повесят, так не всякий
сдюжит. А на Горана целый город взвалили. И ведь выдержал. Справился.
- А можно про твоего отца спрошу? – говорю осторожно, не зная, как Горан отреагирует.
- Что именно?
- Почему Чернобог сказал, что разочаровался в нем?
Этот вопрос один из самых интригующий. После встречи с Владыкой он до сих пор не дает
мне покоя.
- Мой отец был градоправителем, - медленно произносит он. – Еще до моего
предшественника. Народ его очень любил.
Пауза. Тяжело дышит. Напрягся весь. Похоже, зря я спросила.
- Он пожалел тех, кто должен был умереть. Он всегда проявлял жалость. И это вышло ему
боком. Его предали. Те самые люди, которых он спас от смерти. И не просто предали.
Еще и многих человек погубили. Не вдаваясь в подробности: хотели осуществить
переворот. Свергнуть власть и самим встать у руля.
У меня внутри все сжимается. Горан рассказывает нехотя, но даже по этим крупицам могу
представить, насколько это было трагично. Особенно для его папы.
И…
У меня внутри аж замирает все.
Велезар! Он ведь тоже, получается, предал и хотел устроить переворот.
Во дела…
- Чернобог решил, что отец слаб, - продолжает Горан. - Что такой правитель не удержит
город. Он отправил его на Кромку поля, а меня и мать забрал к себе в имение. У него
своя резиденция в горах.
Бедный… Выходит Чернобог убил его отца, самого его забрал к себе, а потом в
пятнадцать лет заставил управлять городом?
Могу себе представить, в каких условиях Чернобог воспитывал мальчика. И какие ужасы
ему внушал. А я-то удивлялась: почему Горан каждый раз мои комплименты в штыки
воспринимает? Теперь ясно в чем причина.
- Поэтому ты всегда считаешь, что доброта - это слабость? - тихо спрашиваю я.
- Давай закроем эту тему. Пожалуйста, - просит он.
Да я уже и сама понимаю, что не стоило спрашивать. И понимаю, откуда его пессимизм.
Как бы он научился радоваться жизни, если с самого детства его окружили таким
беспросветным мраком, за которым и света-то не видать?
Я еще долго ворочаюсь, думая о судьбе Горана. И о том, насколько он силен духом, если
до сих пор он не озлобился. Даже Чернобог не смог выкорчевать отцовские гены. Горан
упрямо помогает людям, проявляет к ним милосердие и заботу. Сам себе врет, что злой
и жестокий, но в глубине души невероятно добрый.
Эх…
***
Утром я просыпаюсь от звуков осыпающегося камня. Открываю глаза. Горана рядом нет. На
мне накинут его камзол.
Снова где-то падает каменная крошка. Обвал что ли?
- Горан!
- Я тут, - он появляется в поле зрения. – Доброе утро.
- Что происходит?
Смотрю на него: бодрый, решительный. Рукава рубашки закатаны, в ладони зажат камень.
- Я всю ночь не спал, думал над твоими словами. Что не обязательно есть только один
выход из ситуации. И мне пришло в голову проверить, вдруг здесь есть еще какие-то
расщелины? И нашел! Представляешь? Не хотел тебя раньше времени будить. Думал успею
закончить до твоего пробуждения.
Вскакиваю на ноги.
- Серьезно? Ты нашел какой-то другой выход?
- Да. И судя по всему, он ведет куда-то на противоположную сторону скал. По крайней