Страница 61 из 99
Глава 36
Веселина
- Видишь? – указываю на воду, стекающую по стенам пещеры. - Я же говорила, что
капает.
Проходим вглубь. Воздух до того холодный и затхлый, будто мы в погреб спустились.
Ход расширяется. Перед нами озеро, а над ним сталактиты висят. И так это красиво
смотрится, что аж матом ругаться хочется. От восхищения.
- Ого, - вырывается у Горана.
Больше он ничего не говорит. Лишь ошарашенно смотрит, будто отказывается верить
глазам. Понимаю. Я и сама знатно опешила, когда поняла, какие тут пейзажи
скрываются.
Перевожу взгляд на Горана - он весь в грязи и крови, рубаха порвана, на руках -
полосы от когтей, лицо исцарапано. Бедный мужик. На нем живого места нет. Как до сих
пор на ногах держится – непонятно.
- Пойдем, я тебе раны промою, - тяну его к воде.
Жду, что огрызнется «я сам». По крайней мере, мужчины, которые ухлестывали за мной,
всегда старались подчеркнуть какие они самостоятельные, независимые и что им никто
не нужен. Это они нужны. Женщинам. Были убеждены, что любая барышня должна быть
счастлива, если такой самостоятельный и независимый соизволит обратить на нее
внимание. Самое смешное, что эта самость заканчивалась за порогом дома. Вот там
начиналось: принести то, подай се, ужин приготовь, одежду постирай. Будто не девушку
себе искали, а прислугу.
Наивные. Со мной они быстро понимали, что такие фокусы не пройдут и отчаливали не
солоно хлебавши.
Но Горан выдает совсем не ту реакцию, к какой я привыкла. Он не фырчит и не
отказывается от помощи. Спокойно идет к воде и позволяет позаботиться о нем. Лишь
плотнее стискивает зубы, когда начинаю промывать раны.
- Прости, - произносит он.
- М? – я во всю занята окунанием тряпки, которая еще минуту назад была частью рубашки
Горана, пока он не оторвал ее.
- Что из-за меня ты теперь погибнешь.
Ну началось.
- Что за упаднические настроения? – я грозно сдвигаю брови, хотя злости нет. Скорее,
сочувствие и желание подбодрить.
- Это не упадничество. Всего лишь констатация реальности. Увы… Если бы я мог
обернуться драконом… - Горан отворачивается в сторону. - Пусто. Дракона будто
вырезали.
- Вернется, - спокойно говорю я. Снимай камзол. Спину тоже надо обработать. Вся
исполосована. Давай-давай. И рубашку тоже снимай. Я тебе как буду через одежду
промывать? И вообще, мы должны были помереть от мракокрылов, а мы вон. Сидим.
Живы-здоровы. Еще и смотри в каком комфорте: крыша над головой, подземное озеро,
кристаллы эти сверху. Лепота!
Горан снимает рубашку и мне вспоминается, как он вот так же стоял полуобнаженный на
балконе. И хотел меня поцеловать. От этого воспоминания в груди разливается
волнительный жар.
До сих пор радуюсь, что тогда в лифте дальше поцелуя ничего не зашло. И что после
этого Горан вроде как остыл ко мне. Но как же тяжело держать себя в руках, когда он
совсем рядом. Вот такой полуголый. Горячий. Притягательный. Его даже раны не портят.
Наоборот. С ними он еще мужественнее выглядит.
- Весь, какие кристаллы? – спрашивает он. – Я тебе о серьезном, а ты мне про
кристаллы.
Вот ведь упрямец пессимистичный.
- Да вернется твой дракон. Ну че ты? Не вернется сам, поймаем твоего Велезара и
заставим вернуть.
Улыбаюсь, надеясь, что моя речь хоть немного взбодрит Горана, но натыкаюсь на кислую
физиономию.
- Снаружи мракокрылы, - бухтит он. – Мы не выберемся живыми.
- Ну Горааааан. Хорош уже.
- Я не спорю. Ты молодец, что нашла это озеро, но особой погоды это не делает.
- Да что ж у тебя всегда все плохо? – взрываюсь, сжимая в кулаке мокрую тряпку. – Вот
поражаюсь, как так? Вроде такой мужик сильный, волевой, ниче не боишься. Но при этом
у тебя постоянно позиция, что сейчас все плохо, а будет еще хуже.
Зла на него не хватает!
- Потому что всю жизнь я наблюдаю исключительно эту закономерность! – Горан тоже
переходит на рык.
- Да? А может просто надо прекращать видеть во всем ужас и кошмар? Лично у меня,
например, позиция, что все хорошо, а будет еще лучше! И представляешь, это тоже
работает!
- О, ну, конечно, - он надменно поджимает губы. - Теперь светозарка будет учить меня
жизни. Знаешь, я бы посмотрел, как бы ты вела себя, родись не в Светозарии, а здесь,
у нас.
А вот это вообще обидно!
- Если ты не заметил, то я уже которую неделю живу в вашем Невьграде и как-то ниче,
справляюсь. Более того, постоянно пытаюсь тебе показать, что и у вас есть чему
радоваться.
- Две недели? Ты серьезно? – он изгибает бровь. - Что ты видела за эти две недели? Ты
живешь во дворце.
- Ты тоже, - парирую я. - Более того. Я уверена, что родись ты в Светозарии, ты бы и
там нашел в чем разочароваться. Не в городе дело. И не в условиях, в которых ты
живешь. В человеке. Ты сам решаешь, каким видеть мир. Я не говорю, что твой Невьград
– это чудо чудное. Да, там есть мракокрылы. И людей режут на жертвенном алтаре. А
еще Кромка поля и прочие ужасы.
- Но по твой логике, я должен это игнорировать и смотреть только на облачка-цветочки?
– перебивает Горан. - Прости, я так не умею.
Как бы запустила в него мокрой тряпкой и пусть сам свои раны обрабатывает.
- Я тебе говорю, чтобы ты игнорировал проблемы? А? Говорю? Нет! Я тебе вообще не о
том талдычу!
Какой же он упертый баран!
- Да понял я твою философию! Смотри на хорошее, отринь все плохое и будет тебе
счастье. Но в реальной жизни так не работает!
- Я ему про Фому, он мне про Ерему! Еще раз: суть не в том, чтобы игнорировать все
плохое. Просто ты ж зациклен только на нем. На хорошее даже не смотришь! Вот в чем
суть. Понимаешь? Ты так погружен в тот мрак, что есть вокруг тебя, что начисто
отметаешь любой проблеск света. А потом удивляешься: а че это у меня жизнь такая
фиговая. А вот то! С чего ей хорошей-то быть?
- Какая разница, как я смотрю на мир, если по итогу мы все равно заперты здесь в
пещере? И заметь, оба. И погибать нам обоим. Несмотря на все твои позитивные
внушения.
- Хорошо. Что ты предлагаешь? Сдаться? – спрашиваю я с вызовом. - Просто лечь и ждать
смерти?
Мне удается сбить пыл Горана. Он садится у озера. Долго смотрит вдаль и лишь потом
произносит: