Страница 47 из 99
Глава 27
Веселина
Жрец ведет нас с Гораном по коридору храма. Поглядываю на градоправителя - тот
смурной. Похоже, дела и впрямь плохи. Зря он полез меня целовать. И ведь эта собака
жреческая прям как караулил. Мы только миловаться прекратили, а он уже тут как тут.
Как знал, что мы в этом лифте были.
Входим в главный зал храма. Он слабо освещен. По кругу чаши расставлены. В них налито
что-то, похожее на кровь. У меня аж мурашки по коже от обстановочки. В центре зала
трон и на нем – он.
Чернобог.
Ни разу его не видела, но одного взгляда хватает, чтобы понять – это тот самый
владыка. Сидит, опираясь одной рукой о подлокотник, а другой о трость с
набалдашником. Та на вид тяжелая, в виде черепа сделана. На Чернобоге современный
костюм, плотная накидка с меховой оторочкой. Он похож, скорее, на аристократа, чем
на божество. Только глаза выдают, что он бессмертный. У бессмертных у всех глаза
желтого оттенка. Правда, у Чернобога они почти красные – из-за того, что кровавую
магию использует.
В груди ужас. Дикий, звериный. Хочется развернуться и бежать. В голове шумит. Сердце
грохочет.
Жрец падает на колени и склоняет голову.
- Владыка, - произносит он хрипящим голосом.
Горан рядом со мной тоже опускается.
Взгляд Чернобога скользит по жрецу, Горнау… и останавливается на мне. Я, до того не
собиравшаяся падать ниц, повторяю жест мужчин. Ноги сами подкашиваются. Кажется,
будто огромная ладонь сжимает мою голову. Череп вот-вот треснет.
- Это она? – голос у Чернобога низкий и раскатистый. Эхом отскакивает от каменных
стен храма.
Жрец поднимается на ноги:
- Да, Владыка. Эта светозарская девка была отмечена твоим знаком. Я уже поднял нож,
чтобы принести ее в жертву тебе, но…
Чернобог жестом руки заставляет его умолкнуть:
- Довольно. Я это уже слышал, - он медленно переводит взгляд на Горана. – Я жду твоих
объяснений.
- Он спас предназначенную для тебя жертву, - шипит жрец, - чтобы утолить свою похоть.
Бог вскидывает руку, и жреца подбрасывает в воздух, как тряпичную куклу. Он пытается
вдохнуть, впивается пальцами в кожу, словно хочет сорвать невидимую петлю.
- Я спросил Горана, а не тебя.
В ужасе смотрю на происходящее. Да он же сейчас задушит старикашку. Не то, чтобы я
была сильно против, но убить только за то, что тот влез в разговор?
Теперь мне еще страшнее за Горана. Мы хоть сможем живыми-то отсюда выйти?
Чернобог делает еще один пас рукой. Жрец шлепается об пол. Кашляет, отползая в
сторону. Молчит.
- Я жду объяснений, - напоминает Чернобог.
- Владыка, - Горан вновь склоняет голову в поклоне, - я сохранил ей жизнь ради
спасения твоих подданных. Эта светозарка ученая. Она пытается решить проблему.
Божество молча приподнимает бровь.
- Я говорил, что колонны под городом могут рухнуть в любой момент, - поясняет Горан.
- Растворы дают лишь временную отсрочку. По самым оптимистичным прогнозам, опоры
продержатся еще год. По реальным – месяца три-четыре.
«Три-четыре месяца». Так мало? Я и не предполагала, что угроза настолько велика.
Становится понятно, почему Горан так вцепился меня. И почему прощал и спасал,
несмотря ни на что. А я... Воспользовалась его отчаянным положением. Врала. Тянула
время, тогда как у него каждый день на счету.
Так стыдно, что сама себе противна.
- Я должен поверить, - угрожающе вопрошает Чернобог, - что какая-то пленница может
спасти город? Я полагал, что ты более здравомыслящий и ответственный. Но я ошибся.
Ты – сын своего отца. Такой же слабак, как и он.
Вижу, как пальцы Горана чуть подрагивают в напряжении. Как он стискивает зубы, но
молчит. Не знаю, что случилось с его отцом, но похоже для него это болезненная тема.
- Я разочарован в тебе, - Чернобог брезгливо кривит рот. - Ты не достоин править моим
городом.
Повисает пауза, но и так понятно, что сейчас будет. Я слышала, как жрец угрожал
Горану, что тот отправится подыхать на Кромку поля.
- Владыка, - произношу, мысленно ожидая, что Чернобог и меня подкинет в воздух за
такую дерзость. – Позволь сказать.
Он поворачивает голову в мою сторону, и этих секунд хватает, чтобы я успела
попрощаться с жизнью. Но отступать нельзя. Горан спасал меня. Дважды. Я должна
помочь ему.
- С чего мне слушать речи простолюдинки?
Уже вижу, как его рука начинает подниматься.
Сжимаюсь. Мне конец.
- С того, что ты никогда не был похож на других богов, - выкрикиваю и зажмуриваюсь.
Замираю.
Пауза.
Я все еще дышу.
Приоткрываю один глаз.
Чернобог держит руку занесенной для магического паса, но медлит.
- Это они всегда мнили себя столпами света. Безупречными и непогрешимыми, -
продолжаю, пока еще могу говорить. –Тогда как тебе были чужды их заносчивость и
лицемерие. Ты не делил людей по их статусу. Был честен и прямолинеен. И уважал тех,
кто тоже говорит все как есть, без утайки.
Произношу все это, а сама отчаянно надеюсь, что те манускрипты о Древних богах, что
мы изучали вместе с отцом, не врали. Что история Чернобога, его бунт против
остальных и ссылка в Пустоши – не легенда, выдуманная людьми. Иначе он решит, что я
ненормальная и меня не стоит даже слушать.
Его рука все еще готова выбросить магический пас в мою сторону.
- Решила найти ко мне подход через вражду с другими богами? – спрашивает он.
- Да, - если он и впрямь ценит искренность, то правда будет лучшим ответом.
Он опускает ладонь.
- Что ж. Допустим, - на его лице появляется усмешка. – Что ты хотела сказать?
Внутренне выдыхаю. Казнь откладывается. Но понимаю, что одно неверное слово, и ни
мне, ни Горану не жить.
- Вы правы, полагая, что чужестранка едва ли сможет разобраться с проблемой, над
которой бьются лучшие умы Невьрада. Но все же шанс есть. Я с детства сопровождала
моего отца в археологических экспедициях.
Горан рядом со мной тяжело дышит. Уставился в пол. Кажется, молится.
- Мы не имели опыта работы конкретно с насекомыми, но почва, камни – это я умею
анализировать. И под час породы могут сказать гораздо больше.
В зале становится совсем тихо. Воздух как будто сгущается. Похоже, мои слова не
убеждают Чернобога. Я буквально чувствую, что еще миг и он велит заткнуться.