Страница 4 из 99
Глава 3
Веселина
Мне всегда казалось, что похищение поезда невозможно проспать. Бандиты нападают
шумно, кучно. Стрельба, крики. Но мы и правда проворонили момент, когда наш поезд
угнали.
И ведь ничто не предвещало беды.
- Что приключилось с вашим папенькой? – спрашивает Лиза, усаживаясь напротив меня.
- Отправился в экспедицию в Полынный край и уже третью неделю от него не поступало
вестей. Переживаю. Раньше он так никогда надолго не пропадал.
- Понимаю. Еще и места те скверные. Монстры, ползущие со стороны Пустоши, бандиты,
охотники. Ох, что это я. Прошу меня простить, - спохватывается Лиза. – С моей
стороны было бестактным…
- Все нормально. Я прекрасно знаю, что из себя представляют Полынные земли и не строю
иллюзий. Собственно, поэтому отец категорически отказался брать меня с собой.
Ничего. Я уверена, что с папой все хорошо, - ободряюще улыбаюсь. – Лучше расскажите,
что за история с женихом?
Лиза не успевает ответить, потому как нас вероломно прерывает проводник.
- Прошу прощения, что побеспокоил, - судя по лицу, он не испытывает ни малейших
угрызений совести. – Поезд отбыл, а я до сих пор не увидел билет вашего жениха.
Вот пристал. Елизавету он про жениха не спрашивает. Видимо, когда ты принадлежишь к
аристократии, то на твои вольности охотнее закрывают глаза.
- В туалете мой жених, - бурчу я. – Билет у него. Вернется, передам, что вы заходили.
- Уж будьте любезны, - проводник недовольно поджимает губы, но уходит.
- Так что там с этим женихом? – напоминаю я.
Интересно же, от кого барышня в сундуке пряталась?
- Это презабавнейшая история. Поверите ли, но я сбежала почти что из-под венца, -
хихикает Лиза. – У нас на завтра была запланирована свадьба. Брак тот договорной, и
я не строила романтичных иллюзий, но поведение моего будущего супруга оказалось
возмутительным. Представьте, перед самым венчанием он заявил, что не намерен терпеть
моего увлечения.
- Чем же вы увлекаетесь?
- Я фотограф.
Только сейчас замечаю, что при Елизавете имеется кожаный саквояж.
- Показать? – она с готовностью раскрывает небольшой чемоданчик, доставая оттуда
фотокарточки. На дне вижу аккуратно упакованный фотоаппарат. У папы такой же
имеется.
На снимках в основном люди. Совершенно разные: от манерных дам и чопорных мужчин до
деревенских девчонок и парней.
- Я ему тогда сразу сказала, что ни за что не откажусь от фотографии, - с жаром
рассказывает Лизавета, - Я живу этим. Это мой воздух, моя судьба. А он уперся.
Говорит: «Не желаю, чтобы моя супруга разъезжала по округе с демонической коробочкой
и фотографировала посторонних мужчин». Мещанин. Он не оставил мне иного выбора.
- Прекрасно понимаю, - тут же вспоминается Гостомир. Он верил, что я буду счастлива
засесть дома и обслуживать его персону. – И куда вы теперь?
- Доберусь до Смородинского края, а оттуда на юг, к морю. У меня там тетка живет. Она
с моим папенькой в контрах, так что всяко не выдаст. О, а это что за красавец? –
Лизавета замечает мою газету и рисунок градоправителя Тьмарского княжества. – Хорош.
Я бы такого сфотографировала.
Усмехаюсь, а у самой вдруг мороз по коже пробегает. Странное ощущение. Дурное.
- Сплюнь. Этот «красавец» - злодей каких поискать.
- Разве может быть столь привлекательный мужчина чудовищем? Посмотри, как хорош.
Подбородок какой волевой. Глаза пронзительные. Я определенно хотела бы его
сфотографировать.
Стучу по деревянному столику. Не приведи судьба, чтобы ее слова сбылись. Нам тогда
всем мало не покажется.
- Я читала, что о нем пишут, - ее слова об идее сфотографировать варварского
градоправителя мне ой как не нравятся. Не к добру она так шутит. Не к добру. – В
газетах рассказывают, что подданных он держит в страхе. За любое неповиновение –
смерть. Достаточно косо посмотреть или что-то не то сказать – и ты уже не жилец. Не
знаю каким надо быть монстром, чтобы так безжалостно обращаться с подданными.
- Прошу прощения, - в купе вновь заходит проводник. – Я вижу, что ваш жених так и не
вернулся?
Он как будто задался целью ссадить меня. Или, может, это он так на взятку намекает?
Наверняка Лиза успела откупиться, когда заходила в поезд, вот он ее и не трогает. Но
у меня денег в обрез. Я еще даже не знаю в какую сумму мне встанут услуги проводника
и охраны.
- Еще не вернулся.
- Надо же, какая оказия. Не уж-то все еще в туалете сидеть изволит? – с каждой новой
фразой лицо проводника становится все насмешливее. – Иль, может, он после туалета
того-с? Отобедать направился? Наверняка, в вагон-ресторан ушел, да?
Вот ехидна. Собираюсь уже потянуться за кошельком, как за меня вступается Лизавета.
- А что это вы к нам зачистили? – спрашивает она с хитрым прищуром. – Знаете, я уже
начинаю подозревать, что вы не просто так ходите к молодым и пока что еще незамужним
барышням.
- Так конечно…
- Ах, «конечно»? То есть, вы даже не отрицаете этого факта? Да как вам не стыдно! –
отчитывает Лиза. - Врываться в купе к невинным девам. Признавайтесь, вы пытаетесь
опорочить нашу честь?
- Да право слово, чего вы? Я ж наоборот, чтоб эт самое…
- Увидели, что жених отлучился на пару минут и уже коршуном вьетесь! Бесстыдник! Я к
начальнику поезда жаловаться пойду! Я вам такой скандал учиню!
- Зачем к начальнику? – пугается проводник. - Не надо к начальнику. Я ж просто
спросить. Так раз жених-то на месте, то и ладно.
Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху, глядя как ловко Лиза выпроваживает
этого прилипалу. Как она ситуацию-то выкрутила. Вот барышня - ничего не боится.
Проводник нас более не беспокоил, и мы до самой ночи с Лизаветой беседовали. Она
рассказывала о своем увлечении фотографией. Я о том, в каких экспедициях довелось
побывать. Как мы с отцом осматривали заброшенные святилища древних богов, что
интересного видели. Поведала ей и о походе в край оборотней, где тоже есть капища. И
как мы восстанавливали жертвенный алтарь Сварога близ столицы.
Разошлись лишь ближе к ночи. Засыпая, я полагала, что мы еще успеем пообщаться с
Лизаветой с утра, прежде чем она выйдет на крупной станции и двинется на юг к тетке.