Страница 18 из 99
Глава 11
Горан
Светозарка лежит подо мной, распластанная на алом покрывале. Глаза у девчонки
огромные, темные. В них и страх, и упрямство. Держит нож у моего горла. Узкое лезвие
холодит кожу. Рука у нее дрожит. Хотела бы убить – держала бы нож увереннее.
Горячая. Даже сквозь ткань я чувствую жар ее тела, как оно подрагивает подо мной при
каждом вдохе. Стоит наклониться еще ближе и коснусь ее губ. Приходится напоминать
себе, что пришел сюда не за поцелуями, а по делу. И нужно показать гостье, кто тут
главный, раз сама не понимает.
Шепчу:
– Ну? Что же ты медлишь?
Дракон внутри меня рычит от вожделения. Ему хочется отшвырнуть нож, разорвать ее
одежду. Прижать сильнее, заставляя стонать до самого утра. Ему плевать на
формальности. Он чует в чужестранке что-то свое, родное.
Стискиваю зубы. Нельзя. Я привел светозарку во дворец не ради забав. Я не мальчишка,
чтобы смешивать похоть с решением государственных задач.
Девушка делает вдох, точно собирается прыгнуть в ледяную воду:
– Если не отпустишь пленников, я не стану помогать, – бросает она с вызовом. – Можешь
хоть убить меня – не стану.
От ее слов внутри пробуждается гнев. Обдает горячей лавой, прожигая нутро. Мой город
едва держится, жрецы требуют все больше жертв, я спас жизнь ей и другим девушкам, а
она смеет диктовать мне условия?
– Повтори, – тихо говорю я, сильнее сжимая ее запястье. – Я плохо расслышал.
– Не отпустишь пленников – не стану разбираться с жуками. Понял? Хочешь, чтобы
помогла – отпусти их. Меня только оставь. А их отпусти.
– Ты правда думаешь, – произношу я медленно, почти ласково, – что можешь
шантажировать меня жизнями моих людей?
За этими мягкими интонациями ярость, готовая вырваться в любую секунду.
Светозарка испуганно сглатывает, но не отводит взгляд. И этот упрямый взгляд бесит
сильнее, чем нож у горла.
– Ты можешь спасти и свой народ, и моих соотечественников, - она продолжает спорить.
- Или убить всех нас.
Отшвыриваю нож. Он со звонким стуком падает на пол. Мне надоели эти игры.
– Послушай меня внимательно, девочка, – я вдавливаю обе ее руки в кровать, – Я не
убью тебя.
Из горла вырывается рычание.
- Нет. Не убью.
Дракон внутри беснуется. Его разрывает от противоречивых желаний: наказать за
дерзость и защитить от собственного гнева. Не обращаю внимания. Сейчас не до
инстинктов. Я должен говорить спокойно, но так, чтобы до светозарки наконец-то
дошло, в каком положении она оказалась.
– Наоборот, - продолжаю я ровным голосом. - Ты останешься жива. Но я приведу на
площадь всех, кто сегодня был с тобой. Всех, о ком ты так печешься. И лично у тебя
на глазах буду убивать одного за другим. Заставлю слушать их стенания и крики. Ты
будешь видеть их страдания. Чувствовать их боль.
Девушка пытается вырваться, но еще крепче удерживаю ее, продолжая:
– А напоследок приведу твою подружку. Ее кончина станет самой страшной и мучительной.
Она будет умолять, чтобы я сжалился и подарил ей смерть. Но вместо этого ее будут
ждать лишь новые пытки. И все это будет по твоей вине.
Припечатываю последнюю фразу, любуясь произведенным эффектом. Вот теперь в глазах
светозарки настоящая паника. Она больше не пытается торговаться и шантажировать.
– Ты… ты ведь не такой. Ты не сделаешь, – по ее дрожащему голосу слышу, что она сама
себе не верит.
– Так что благодари небеса, что я сохранил жизнь им и твоей подружке, - выпускаю
хрупкие запястья из захвата и встаю с кровати. - И, если хочешь, чтобы они и дальше
продолжали жить – займись проклятыми жуками. Иначе, клянусь владыкой, я исполню свою
угрозу.
– Чудовище, – выдыхает она. – Ты мерзкое чудовище!
Не собираюсь опускаться до оскорблений и удостаивать ее ответа. Молча выхожу в
коридор.
Да, может и чудовище. Но у меня есть ответственность перед поданными, и я не стану
рисковать их судьбами ради капризов чужестранки.
Дракон недовольно рычит. Считает, что я перегнул палку.
«А что мне оставалось? Пойти у нее на поводу? Всего раз проявил милосердие, а эта
пигалица уже полагает, что может мной командовать».
Ярость вновь клокочет в груди. Каждый раз я обжигаюсь на одном и том же. Проклятый
город будто нарочно выдавливает остатки человечности. Продолжает внушать, что в
Невьграде нет места для мягкости и сострадания.
Дойдя до кабинета, немного успокаиваюсь. В какой-то мере я могу понять светозарку.
Она точно так же печется о своих людях, как и я о своих. Разница лишь в том, что ее
«свои» – эта пара сотен пленных, а мои – вся столица.
В кабинете я еще раз достаю бумаги с отчетами о жуках. На карте крестиками отмечены
десятки колонн, которые могут обрушиться в любой момент. Все исследования
невьградских ученых дают лишь временную отсрочку. Жуки возвращаются вновь и с каждым
разом их популяция растет.
В глубине души я не верю, что девчонка может помочь. Возможно, она наврала. А даже
если и нет, то глупо надеяться, что какая-то чужестранка окажется умнее местных
исследователей. Но мне отчаянно хочется цепляться за этот шанс. Да что там цепляться
– я за любую возможность готов в глотку вгрызаться, лишь бы спасти город.
Секретарь сообщает, что ко мне пришел Велезар. Что ж, после сегодняшнего инцидента я
ждал этого визита. Прекрасно знаю, что жрец скажет: я лишил Чернобога обещанной
жертвы, владыка будет недоволен.
– Ты заступился за девку, – произносит Верховный жрец. Вот так сразу, без «Доброй
ночи» и прочих расшаркиваний. – Что, своих мало? Из-за светозарской потаскухи пошел
против воли нашего владыки?
От его слов на душе становится тошно. Полагает, что я спас пленницу ради сексуальных
утех? Вот какого он мнения обо мне?
– Она ученая. И если может помочь городу…
– Помочь? Она? – перебивает Велезар. – Правитель, слышишь ли ты себя? Как дикарка, не
знающая ни наших традиций, ни нашего мира, может помочь? Если ты хотел помощи, то ее
кровь – вот что действительно помогло бы! Отчего ты пожалел чужестранку, но не
жалеешь подданных?
Стискиваю челюсть.
Жрец это замечает и смягчает тон:
- Ты еще можешь отменить свой приказ. Отдай мне девицу, я проведу обряд, и все
останутся довольны.