Страница 11 из 99
Глава 7
Горан
Сижу над сводкой о ночных вылазках. На карте отмечены места, где мракорылы прорвались
на территорию города. Нужно усилить в этих районах патрули, но, как всегда, вопрос:
где брать людей?
Короткий стук в дверь. Не успеваю дать разрешение войти, как в кабинет врывается
Ратимир – один из моих помощников. Бледный, взволнованный.
- Господин, пленников привезли. Жрецы проводят отбор.
Слова помощника звучат, как плевок в лицо. Откуда-то из-под ребер поднимается
холодная злость.
- В обход меня? – не спрашиваю - констатирую.
Встаю из-за стола.
- Да, господин. Его Сиятельство Верховный жрец Велезар велел начинать без вас.
Сказал: «Воля Чернобога не может ждать».
Дракон внутри меня пышет яростью и жаждет вырваться на волю, чтобы показать
зарвавшимся жрецам их место. Они начали забывать, кто правит городом, а кто лишь
проводит ритуалы во славу Владыки.
- Идем, - бросаю я. На ходу натягиваю камзол.
Спешно покидаю дворец. Ратимир подстраивается под мой шаг.
- Большой улов? – спрашиваю его.
- Точных данный еще нет. Визуально около ста пятидесяти человек. Возможно, две сотни.
Много. Я говорил: не перегибать палку. Снова придет нота протеста от Светозарского
царя.
Выходим к храму. Слышен гул толпы. Дракон улавливает запахи чужаков.
Первое, что бросается в глаза – помост. К пяти столбам привязаны девушки. На каждой
разорванная одежда, бледные плечи, поникшие головы, на груди начерчены ритуальные
знаки. Верховный жрец Велезар заносит нож над одной из пленниц, готовый перерезать
ей глотку.
- Стой, - рычу я.
Внутренний дракон беснуется от своеволия жрецов. Хочется убить их. Сжечь. Прямо тут -
на площади. За то, что посмели распоряжаться чужими жизнями. Возомнили, что лучше
меня знают, какое решение будет благом для города. Но приходится сдерживаться. Жрецы
напрямую подчиняются Чернобогу, а Владыка не любит, когда его приспешников калечат
без его ведома.
Велезар замирает с занесенным ножом. Медленно поворачивается ко мне, продолжая
держать оружие. В движениях ни капли страха. За его спиной смыкается черная гряда
младших жрецов. Белые маски безучастно взирают на меня, словно перед ними не
градоправитель, а простолюдин, посмевший нарушить ритуал.
Сам виноват. Распустил. Дал слишком много власти.
- Господин, - голос Велезара звучит с укоризной, - Не ожидали вас увидеть. Решили
лично присутствовать при ритуале?
- Скажите мне, Ваше Сиятельство, с каких это пор не я, а жречество стало определять
участь пленников? – мой тон обманчиво мягок.
Внутри все так и просит: «Давай, попробуй дерзнуть и ты сам окажешься привязанным к
столбу».
- Приношу извинения, если нарушил вашу волю. Предполагал, что вы и сами, зная о том,
как стремительно слабеет кровосвет, распорядитесь провести жертвоприношение.
Гаденыш. Смеет прикрываться проблемами с кровосветом. Я и сам знаю, что он почти не
доходит на нижние ярусы города, позволяя мракокрылам проникать в трущобы и убивать
горожан. Но это повод усилить патрули, а не резать на алтаре невинных.
- Напомню, что именно я все еще управляю Невьградом, - произношу, чеканя каждое
слово. - А значит, мне решать, когда проводить ритуал. И мне решать, что делать с
пленными.
Жрец опускает нож, но по-прежнему сжимает его рукоять.
- Освободить, - киваю на девушек, привязанных к столбам.
Стражники спешат исполнить приказ, но жрецы встают у них на пути.
- Ты что творишь? – шипит Велезар, теряя самообладание. – Эти девки уже отмечены
знаком Чернобога. Их кровь обещана ему. Владыка будет недоволен.
Стискиваю зубы, всеми силами сдерживая зверя внутри.
- У нас был уговор: на алтарь идут только те, кто запятнал себя кровью. Или ты хочешь
сказать, что эти девушки виновны в убийствах? Нет? – напираю на жреца, вынуждая
пятиться. – Я не позволю вам резать всех подряд.
- Кровь юных чище, - произносит Велезар, обращаясь не столько ко мне, сколько к
горожанам. – Одна такая жертва стоит десятка стариков. Или чужеземки тебе дороже
безопасности подданных?
По толпе прокатывается недовольный гул.
Верховный жрец нарывается на открытый конфликт? Ему жить надоело?
Демонстративно отстраняю Велезара и подхожу ближе к пленницам, наблюдая, как
освобождают девушек. Своими высказываниями жрец пытается втянуть меня в дрязги при
подданных, но я не собираюсь идти у него на поводу. Мое слово нерушимо и ему
придется с мириться с этим.
Трое пленниц стоят, трясясь от страха и затравленно озираясь по сторонам, тогда как
двое ведут себя странно. Их не колотит дрожь, они не пытаются заискивать передо
мной. Одна – темноволосая, в зеленом платье, в руках шляпка. Девушка явно из
обеспеченной семьи, но как оказалась здесь? Почему не откупилась? Не было денег?
Смотрит на меня так, словно пришла на бал и ждет, когда ее пригласят на танец.
Вторая ведет себя еще более дерзко. Выглядит чудаковато: плащ желтый, волосы розовые.
Сама маленькая, хрупкая, но взгляд до того злющий и решительный, что мой внутренний
дракон раздувает ноздри в предвкушении знакомства.
«Нельзя», - мысленно приказываю я. Не хватало, чтобы жречество обвинило меня в
спасении девушки в угоду собственной прихоти.
Поворачиваюсь к остальным светозарцам. Неудачный улов: слишком мало крепких парней.
Как и женщин детородного возраста. Плохо.
- Кто чем занимается? – спрашиваю я. – Коротко. По одному.
Люди нерешительно отвечают: «Кузнец», «Торговец», «Лекарь», «Прачка», «Аптекарь».
Лекарей в городе не хватает. Их в примостовье, к остальным горожанам. Аптекаря тоже –
его можно помощником в лазарет пристроить. Молодых парней – на оборону города.
Кузнецов, каменщиков, плотников – в подгород, на конкретные места. Там тоже
постоянная нехватка толковых ремесленников. Всех прочих разнорабочими. Стариков на
кромку поля, чтобы их смерть была не напрасной.
Жрецы мрачнеют.
- Пусть так, - говорит Велезар, - Ты правитель, тебе решать, как поступать с
пленными. Но нам нужна жертва. Ты сам знаешь, что кровосвет тускнеет. Сколько ночей
мы еще продержимся прежде, чем факелы погаснут? Отдай нам девушек. Они бесполезны.