Страница 97 из 101
— Константин, вы можете уже не отчитываться так подробно, — заявил мне наставник. — Давно уже показали себя как хорошего специалиста. С новыми диагнозами приходите, чтобы я перепроверил. Но пациентов, которых ведёте уже давно — можете не показывать. Если, конечно, вопросов не возникает.
Отлично, это уже прогресс. Изначально Зубов был настроен по отношению ко мне очень скептически. Но постепенно мне всё-таки удаётся показать ему, что я хороший специалист.
— Отпусти меня, Аллочка, ну что опять не так? — послышалось причитание из коридора.
В ординаторскую зашла жена Короткова, держа своего мужа за ухо. Так как она была ниже его, ему приходилось идти согнутым. Картина вышла презабавная.
— Мне нужен заведующий терапией, — грозно проговорила женщина, не обращая внимания на причитания супруга.
Здесь уже не ординаторская, а какой-то проходной двор!
— Вы и меня собрались за ухо потаскать? — приподняв бровь, поинтересовался Зубов.
— Нет, я хочу убедиться, что мой супруг поступил к вам действительно в полночь, — ответила она. — Мне сообщил об этом ваш интерн. А я, зная своего мужа, не склонна верить интерну. Нужно подтверждение от главы отделения.
В ординаторскую зашёл Шуклин и, увидев всю эту картину, попытался незаметно сбежать.
— Шуклин, стойте, раз-два, — скомандовал наставник. — Госпожа, вы про этого интерна?
— Да, да, это он, — кивнула Алла, не выпуская ухо Короткова.
— Константин, это тот самый пациент? — уточнил у меня Зубов.
— Определённо, — улыбнулся я.
Эх, жалко Терентьева и Никиты нет. Они бы с удовольствием понаблюдали всю эту картину.
— Солнышко, ну зачем ты врачей отвлекаешь, успокойся, — пролепетал Коротков. — Им некогда, пациентов много, совсем не до этих выяснений.
Он попытался высвободить своё ухо, но рука его жены держала его крепко.
— Я надолго их не задержу, — ответила она. — А чего это ты так разволновался?
— Потому что поступил к нам он в шесть утра, — отозвался Зубов. — И это указано во всех медицинских документах. До этого времени мы понятия не имеем, где был ваш супруг.
— Ай-яй-яй, заинька, давай не при всех! — взвизгнул Коротков. Его жена ещё крепче сжала его ухо. — Я тебе всё объясню!
Бедолага, сложно же ему теперь будет выпутаться. Сам виноват, я предлагал ему сразу же самому объяснить всё жене. А он вместо этого нашёл Шуклина, который с удовольствием подтвердил тому алиби.
— Спасибо вам, доктор, — вежливо кивнула женщина. — Тогда мы пойдём. Надо поговорить.
— А можете и моего птенца вот так вот по отделению провести? — спросил Зубов. — У меня не получится так элегантно, как у вас.
— Михаил Анатольевич, меня-то за что? — испугался Шуклин. — Я ничего, я просто помочь хотел!
— Знаю я, как вы помочь хотели, — усмехнулся наставник. — Госпожа Короткова, не откажите мне в этой маленькой услуге. Просто проведите его по коридору терапии.
— Без проблем, доктор, — легко согласилась женщина и тут же схватила Шуклина второй рукой.
Вот теперь картина стала ещё забавнее. Хрупкая невысокая женщина, по сторонам от которой двое мужчин, согнутых чуть ли не пополам.
— А я для истории это сниму, — добавил наставник, доставая мобильный телефон. — Итак, вперёд!
Процессия вышла в коридор, сопровождаемая подбадривающими возгласами Зубова и ойканием Короткова и Шуклина. Не каждый день такое увидишь!
— Что происходит? — осторожно заглянула в ординаторскую Лена. — Куда женщина тащит Шуклина, и почему Зубов идёт позади них с телефоном?
— Воспитательный процесс, — улыбнулся я. — Ты закончила?
— Да, только надо Михаилу Анатольевичу отчитаться, — кивнула девушка.
— Ну, подождём его тут, — кивнул я.
Зубов вернулся минут через пять. За ним хвостом бежал Шуклин, пытаясь оправдаться за случившееся.
— Михаил Анатольевич, но я зато с пациентом разобрался, — заявил он. — Можно мне без дежурства?
— Поверьте, дежурство будет для вас самым безобидным наказанием из всевозможных, — ответил Зубов. — А пока брысь отсюда и не попадайтесь мне на глаза до вечера! У меня уже передозировка вами случилась!
Шуклин недовольно вышел, наставник проверил историю Лены и отпустил нас домой.
— Куда пойдём? — спросила девушка на улице.
— Это сюрприз, — улыбнулся я. — Тут недалеко.
Место я подобрал заранее. Это был ресторан буквально в паре кварталов от клиники, назывался он «Лаборатория вкусов».
Стилизованный под научную лабораторию, с напитками в колбах и с какими-то немыслимыми сочетаниями вкусов. Официанты были одеты в белые лабораторные халаты, играла приглушённая музыка. Очень необычное место.
— Ух ты, как здесь здорово! — восхитилась Лена, присаживаясь за столик. — Ни разу тут не была!
Я в принципе-то в ресторане был раз второй или третий в этой жизни, но озвучивать это не собирался.
К нам подошёл официант, и мы сделали заказы. Порошок из бефстроганова, жидкая лапша, замороженный суп. Звучало всё необычно и уже не терпелось попробовать.
— О нет! — вдруг воскликнула девушка, резко нагибаясь под стол.
В этой жизни я не так много ходил на свидания, но такое поведение вряд ли можно считать обычным.
— Ты чего? — удивился я.
— Там мой отец! — отозвалась из-под стола Тарасова. — С другом каким-то, видимо, тоже решили отдохнуть после работы. Слушай, пойдём в другое место.
Да что же она так сильно боится своего отца!
— Это глупо, — строго ответил я. — Раз он здесь — надо с ним поздороваться. И представиться.
— Ох, это плохо закончится, — простонала девушка.
Но отец уже успел её заметить и решительно направился к нам.
— Лена, ты чего здесь делаешь? — резковатым тоном спросил он.
— Пап, я просто пришла с коллегой.. — залепетала она.
— Добрый вечер, господин Тарасов, — слегка кивнул я. — Меня зовут Константин.
Он бросил на меня мимолётный взгляд и тут же снова перевёл внимание на дочь.
— Ты не должна ходить по ресторанам в компании какого-то коллеги, — заявил он. — Быстро собирайся и иди домой!
Как же я не люблю, когда знакомство начинается подобным образом!
— Позвольте ей самой решать, с кем и куда ей ходить, — отозвался я. — Ей уже давно не десять лет.
Теперь отец Тарасовой меня заметил и повернулся ко мне с гневным выражением лица.
— Это не вам решать, — прорычал он. — Это моя дочь, и она, вообще-то, помолвлена!
— Отец, я не помолвлена, — выдавила из себя перепуганная Лена. — Перестань, хватит меня позорить перед Костей!