Страница 69 из 101
— Не без этого, — вздохнула соседка. — Вот я и согласилась..
— Понятно, — вздохнул я. — Мария Семёновна, больше так не делайте, пожалуйста. Вы дёрнули меня с важного дежурства, и никакого сюрприза мне не готовят. Меня просто попытался подставить мой коллега.
— Ой, как же так, — всплеснула она руками. — А я, получается, соучастница? Ох, что же теперь делать..
Волнение она уже не разыгрывала. Кажется, Соколов придумал убедительную легенду, чтобы усыпить бдительность моей соседки, и теперь она действительно была шокирована.
Пожилая наивная женщина.. Пожалуй, стоит забрать у неё ключи от своей квартиры. О чём я прямо и попросил.
— Успокойтесь, никакая вы не соучастница, — проговорил я, принимая свои ключи. — Всё обошлось, и я спокойно вернусь на работу. Просто на будущее, лучше не соглашайтесь на подобное.
— Ох, конечно, не буду, — кивнула она. — Костя, а может, ты вернёшь этому коллеге деньги-то? Он мне их перевёл на карту, но я могу наличными отдать. Не хочу быть ко всему этому причастной!
— Оставьте, вы их честно заработали, — усмехнулся я. — Мой коллега с этого не обеднеет.
А вот соседке они пригодятся. Жила она довольно бедно, как и любая простолюдинка на пенсии. Возможно, именно поэтому она и решилась на этот розыгрыш.
— Всего доброго, — добавил я и отправился назад в клинику.
На Марию Семёновну я не злился. Соколов придумал убедительную легенду, уж врать-то он умел. План стал мне ясен: я должен был уйти с дежурства, поверив, что он меня прикроет. А он бы, напротив, заявил о моём самовольном уходе.
И это могло бы стать причиной для моего увольнения. Или, по крайней мере, выговора с занесением в личное дело.
Во многом он просчитался, конечно. Как минимум в том, что я в жизни бы не поверил его резкой доброте, с которой он уговаривал меня отправиться домой.
Вернувшись в отделение, Соколова я в ординаторской не обнаружил. Но всю ночь он от меня прятаться не сможет.
Я снова сходил в отделение кардиореанимации, проведать отца. Тот крепко спал, так что я просто проверил его диагностическим аспектом и вернулся к себе.
Соколов появился только через час.
— Ну что, как там твоя квартира? — участливо спросил он. — Всё в порядке?
— Прекращай уже, — вздохнул я. — Ты просчитался во многих местах. Со своей соседкой я общаюсь хорошо, и она мне всё рассказала.
— О чём ты? — состроил непонимающее лицо Соколов.
Ох, как же он уже надоел со своими вечными грязными приёмами! Скорей бы Клочок выздоровел и снова начал капать Роману на мозги.
Пока же мне стоит придумать ответку самому. Просто так этот «розыгрыш» оставлять нельзя. Хотя.. Можно сделать чуть иначе!
— Я о том, что ты подговорил соседку мне позвонить, чтобы я ушёл с дежурства, — вздохнул я. — И очень расстроился, когда я отпросился у нашего руководителя. И твой очередной глупый план не сработал.
— Да я просто хотел тебя разыграть, — Соколов натянуто рассмеялся. — Не было никакого плана, ну ты чего! Просто неудачный розыгрыш!
— Мне даже лень выслушивать все эти твои оправдания, — прервал я его. — Просто знай, что со мной подобное не сработает. До твоего уровня я опускаться не буду и мстить тебе не собираюсь. Да и не потребуется, с твоим уровнем знаний тебе всё равно в интернатуре долго не продержаться.
Соколов покраснел от злости, а его напускная улыбка наконец исчезла. Он попытался придумать ответ, но я не стал дожидаться и вышел из ординаторской.
— Света, за этот час были новые поступившие? — спросил я у медсестры.
— Нет, никого, — пожала она плечами. — Пока всё спокойно. А что, вы заскучали?
Компания симпатичной Светы явно приятнее, чем налитого краской от злости Соколова. Так что да, я очень даже заскучал.
Когда спустя час вернулся в ординаторскую, Соколов уже дремал на диване. Я приткнулся за столом и тоже провалился в сон.
Утро началось с появления в ординаторской незнакомого мужчины, на вид лет на пять старше нас. Он невозмутимо зашёл, переоделся в халат и уселся на диван рядом с заспанным Соколовым.
— Доброе утро, — решил первым прервать затянувшееся молчание я. — А вы кто?
— Я — бывший вы, — усмехнулся тот. — А теперь я тот, кем вы хотите стать. Никита Яковлевич, врач-терапевт.
Ух ты, за время работы я уже даже привык, что на все два этажа работает один Зубов. Хотя и понимал, что это как-то нелогично, должны быть ещё врачи.
— Шутка такая? — буркнул Соколов, еле разлепив глаза. — Какой ещё терапевт Никита?
— Симпатичный, умный, образованный, — перечислил тот. — Мечта любого отделения. А вы, я так понимаю, новые интерны? Зубов упоминал, что как раз во время моего отпуска должны прислать новых птенцов.
— Так вы правда тут работаете? — резко проснулся Роман. — Меня зовут Соколов, то есть Роман, я врач-интерн. Можно на «ты».
Резко же он проснулся. В голове появился новый план, как использовать терапевта Никиту в своих целях? Учитывая, что Роман тщательно собирает себе данные пациентов, особенно с этажа для аристократов, я уже ничему не удивлюсь.
— Константин Боткин, можно тоже на «ты», — кивнул я Никите. — Приятно познакомиться.
— Ох, смотрю я на вас, и прям ностальгия пробирает, — проговорил он. — Вспоминаю, как был на вашем месте и мечтал получить работу в этой клинике. И вот, получил.
— Дашь какой-нибудь совет? — тут же спросил Соколов. — Ой, может тебя кофе угостить?
— Совет дам, — серьёзно кивнул Никита. — Не пытайся лизать жопы и не косячь. И будет тебе счастье.
Ух ты, жёстко он. Роман сразу померк и недовольно отвернулся. А мне этот Никита начинает нравиться.
— Д-доброе утро, — в ординаторскую зашёл Болотов. — А э-это кто?
— Это ещё один терапевт, Никита Яковлевич, — буркнул Соколов. — Прошу любить и жаловать.
— Ух ты, у меня сразу и секретарь появился, — весело произнёс сам Никита. — Приятно, однако.
— Так, руки прочь от моих птенцов, сам только-только перья отрастил! — зашёл к нам Зубов. — Интерны мои, мне их и мучать. Ой, то есть учить!
За Зубовым зашла и Лена, которая ни с кем не поздоровалась, быстро переоделась в халат и встала возле двери. Я заметил, что она по какой-то причине избегала зрительного контакта со мной. Странно же она себя ведёт.
— Так, кто ещё не знаком, это Никита, мой предыдущий птенец, — представил терапевта Зубов. — А ныне — мой подчинённый, которому всё ещё может прилететь люля, если он будет плохо себя вести.
— Да что вы, Михаил Анатольевич, я же паинька, — улыбнулся Никита. — Где я — и где плохое поведение?