Страница 43 из 101
— Что-то вы кавалеров часто меняете, — проговорил ей Михаил Анатольевич. — Ушли вчера с одним, пришли сегодня с другим!
— М-мы в лифте встретились, — поспешил оправдаться Болотов. — Я п-против отношений с коллегами.
— Да у тебя, судя по виду, вообще отношения только с мамой были, — не упустил момента Соколов.
— Избавьте меня от ваших фантазий, Соколов, — поморщился Зубов. — Продолжите сегодня заниматься Горбуновым, вперёд, мухой!
Соколов недовольно скривился, но отправился к пациенту. Остальные покорно ожидали своего задания.
— Болотов, четырнадцатая палата, Фёдоров. Тарасова, девятнадцатая палата, Коровин, — коротко решил закончить с остальными наставник. — Боткин, четвёртая палата, Кудрявцева. С вами даже скучно как-то, хоть накосячьте где-нибудь посмешнее, чтобы было что Женьку рассказать.
Мы кивнули и разошлись по отделению. Я, по своей сложившейся традиции, сначала проверил остальных пациентов, которых уже считал своими. Подкорректировал лечение, вписал осмотры — Зубову меньше работы будет.
И направился в нужную палату. Кудрявцева занимала палату на двоих и была там одна. Молодая женщина лет тридцати, с копной густых и длинных светлых волос.
— Доброе утро, — поздоровался я с ней. — Я ваш лечащий врач, Константин Алексеевич.
— А ничего тут врачи, — отозвалась она. — А мне подружка ещё не верила, говорит, будут тебя лечить старпёры еле ходящие. Оказалась не права.
Я решил пропустить мимо ушей этот сомнительный комплимент и устроился на стуле напротив неё.
— Что вас беспокоит? — спросил я.
— Боли, — она сделала паузу перед этим, словно пыталась придумать себе симптом.
Затем встала, взяла мои руки и положила ровно себе на грудь.
— Вот здесь, — томным голосом добавила она.