Страница 33 из 101
— Ну что, Боткин, вы можете домой идти, — заявил в коридоре наставник. — Ваши истории я проверил, всё отлично. Дежурит сегодня Тарасова, так что не смею задерживать.
— Я бы хотел сегодня тоже остаться на дежурство, — ответил я. — Ещё ни разу не приходилось дежурить, а это тоже опыт.
— А это вообще прекрасные новости, — расцвёл тот. — Вы снова смогли поднять мне настроение! Я думал остаться сам, так как Тарасовой страшно будет одной после случившегося. Но теперь я пойду домой!
Отлично, значит, одним решением решил сразу несколько проблем. Наконец-то подежурю, поддержу Лену, дам вольную Зубову.
Мы вернулись в ординаторскую как раз под конец лекции.
— Болотов молодец, с заданием справился отлично, — кивнул Зубов. — Так, дежурят сегодня Тарасова и Боткин, остальные показывают мне проделанную работу — и по домам.
— Неужели Боткин где-то налажал? — протянул Соколов. — Не такой уж он и гениальный, каким пытается показаться.
— Сокол яснорылый, не беси меня, только-только настроение улучшилось, — процедил Зубов. — Быстро показал мне свою работу за день, пока я тебе по клюву не настучал!
Соколов сразу же умолк и потащил наставнику свою историю болезни. Пока остальные были заняты, я взял свою сумку и вышел с ней в коридор. Надо было найти тихое место и переговорить с Клочком.
— Получилось что-нибудь? — спросил я у него.
— Нет, — пискнул тот. — Пытался, но не смог найти момент, когда бы они были по-отдельности или хотя бы в безлюдном месте.
— Ничего, ещё успеешь, — подбодрил я его. — Мы сегодня на дежурство остаёмся.
— С Леной? — оживилась сумка. — Лямур-тужур?
— Не начинай, — вздохнул я.
Вернулся в ординаторскую я под конец разбора остальных интернов.
— Соколов ещё остаётся на дежурство, — шепнула мне Лена. — Что-то он там наворотил, Зубов просто в ярости был. Так что нас будет трое.
Соколов — не самая приятная компания. С другой стороны, ночью Клочок точно найдёт момент, чтобы снова побыть совестью Романа. А я смогу проконтролировать, чтобы он снова никого не подставил.
Зубов занялся документами для перевода Синицевой, Болотов и Шуклин ушли домой, а я решил провести ещё один обход по своим пациентам. Проблемных среди них нет, лечение все получают, но лишний раз проконтролировать не помешает.
И как оказалось, сделал я это не зря. Вошёл в палату Бубнова как раз в тот момент, когда он собирался откусить кусок огромного жареного куска мяса.
— Вы где это взяли? — сразу спросил я. — Вам же назначена диета, я строго запретил жареное и жирное. А вы ещё и скомбинировали с вашим панкреатитом!
Бубнов так и замер с вилкой у рта.
— Супруга принесла, — признался он. — Переживает, что я тут питаюсь плохо, вот и заказала у повара мой любимый стейк. Ну не выкидывать же!
— Выкидывать еду жалко, — усмехнулся я. — Придётся отдать её кому-нибудь из работников. Вам самому это есть нельзя.
— Ну как же? — возмутился тот. — Это мой стейк, и я буду есть, что хочу! Я аристократ, и не вам меня учить, как мне питаться!
И снова он за своё.
А я-то наивно подумал, что этот период в нашем с ним лечении уже прошёл. Ну ничего, я знаю, как действовать с такими пациентами. Добрыми словами здесь ничего не решить, придётся его припугнуть.
— Не мне учить, понял, — кивнул я. — Тогда позовёте меня, когда у вас панкреонекроз разовьётся, чтобы успел поджелудочную вырезать. Ах, вы же не сможете. Возникнет печёночная энцефалопатия, совсем соображать перестанете. Ну ничего, зато перед этим покушаете вкусно, правда?
Бубнов снова замер над тарелкой, уставившись на меня круглыми глазами.
— Как это — вырезать? Как это перестану соображать? — испугался он. — Вы же врач, сделайте что-нибудь!
Я перечислил ему самые грозные осложнения панкреатита. Разумеется, ничего из этого у него не было и в помине, и я не собирался их допускать. Но припугнуть получилось.
— Как врач я уже объяснил вам, что главное в вашем лечении — это диета, — пожал я плечами. — Но раз вы отказываетесь её соблюдать — то тут уж ничего не поделать. Придётся вам разбираться с этим самому.
Я развернулся и сделал вид, что направляюсь к выходу.
— Погодите! — испуганно завопил Бубнов. — Заберите этот стейк, я буду соблюдать диету, обещаю! Только спасите мою поджелудочную!
— И будете соблюдать все рекомендации? — невозмутимо уточнил я.
— Да-да-да, — торопливо ответил тот. — Обещаю!
Вот так бы сразу! Я забрал у него контейнер и отнёс его санитарам. Вечно голодные, они меня чуть ли не на руках носили от счастья.
Вернувшись в ординаторскую, Зубова я там уже не обнаружил. Соколов тоже куда-то вышел, и там была одна Тарасова.
— Чаю? — улыбнулась она.
— Чаю, — отозвался я. — Пока всё спокойно, можно и отдохнуть немного.
Но отдохнуть не получилось, потому как в ординаторской почти сразу же зазвонил стационарный телефон. Это телефон, соединяющий все отделения клиники. Очень удобно во многих случаях.
— Терапия, врач Боткин, слушаю, — взял я трубку.
— Это приёмное отделение, — отозвалась какая-то женщина. — Зубов сказал нам, что вас там сегодня трое, можно будет вызвать на помощь, если потребуется. У нас завал, может, кто-то спустится?
— Сейчас буду, — коротко ответил я.
Я обрисовал ситуацию Тарасовой, и девушка замерла с чайником в руках.
— Ты спустишься? — взволнованно спросила она. — Я пока что не уверена.. что смогу.
— Спущусь, — кивнул я. — Если что — звони. На терапии чаще всего спокойно, а с мелкими проблемами разберётесь.
Правда, придётся оставить её с Соколовым.. Но Клочок присмотрит. Проходя мимо сумки, он тихонько пискнул, подтверждая мои мысли.
И я отправился в приёмное отделение.
* * *
Соколов не хотел возвращаться в ординаторскую. Быть третьим лишним, когда Тарасова там вовсю подкатывает к Боткину?
Вот надо же было так ошибиться в диагнозе! Этот Зубов минут десять орал. Ничего, стоит получить место в терапии, и уж тогда-то он припомнит наставнику все эти крики. И легко его сместит.
Соколову особо никогда не нравилась медицина. Если бы не этот дурацкий лекарский аспект, с которым он родился — жизнь была бы куда лучше. А так пришлось сначала шесть лет сидеть в академии, а теперь ещё и терпеть все эти унижения.
В академии он каждый год оказывался на грани исключения, но деньги в этом мире могут решить всё. Любую проблему можно решить двумя способами — второй подходит, если в проблеме присутствует женщина. Роман умел находить к ним подход.