Страница 21 из 101
— У него срок годности истёк, — ответил я. — Увидел, решил вылить. А это твой?
— Б-больше здесь никто такого не пьёт! — воскликнул тот. — И н-не мог истечь срок, это домашний морс, я его с-сам себе делаю!
Даже так. Вот чёрт.
— Оу, тогда извини, — ответил я. — Давай я схожу в столовую и куплю тебе такой же?
— Т-такой же не купишь, он из домашних ягод, мне бабушка прислала, — помотал головой Болотов. — В-вредитель.
Он обиженно забрал у меня пустую бутылку и ушёл. Зато по крайней мере слабительное не выпьет, всё это было не зря.
Как раз пришёл Зубов, и я сдал своего пациента.
— Отлично, Боткин, всё правильно, — довольно кивнул тот. — Давай, будешь вести его уже до конца. Твой первый самостоятельный пациент.
Это вряд ли была награда за заслуги, скорее Зубов просто не хотел вести этого пациента сам. Характер у Лаврентьева тот ещё. Хотя подход к нему уже найден, лечение подобрано, так что остаётся просто пронаблюдать его состояние весь период госпитализации.
— Ревматолога я сам вызову к нему, — добавил наставник. — На сегодня можешь идти. А я пойду выбирать, кому достанется ночное дежурство.
Надо бы тоже подежурить в отделении, незаменимый опыт. Пожалуй, завтра попрошусь самостоятельно.
Я забрал сумку и ушёл домой.
Утром перед работой я всё-таки купил в ближайшем магазине бутылку морса в качестве компенсации Болотову и пошёл на работу.
В ординаторской на этот раз оказалась одна Тарасова.
— Доброе утро, — улыбнулась она. — А я сегодня дежурила, вчера такую глупую ошибку в диагнозе допустила, что Зубов наказал.
— Как прошло дежурство? — поинтересовался я.
— Скучно, — пожала она плечами. — Ночью здесь все спят, и ничего особо не происходит.
Самый движ здесь начинается днём. Кража направлений, слабительное в морсе или неожиданный гинеколог в ординаторской.
В этот момент в комнату зашёл Шуклин, недовольно оглядел всех и свалился на диван.
— Спать хочу, — простонал он. — Что за дурацкая идея — делать рабочий день с восьми утра.
— Ты бы хоть спасибо сказал, что я на личном автомобиле тебя подбросил, — заявил вошедший следом Соколов. — А то точно бы опоздал.
А они неплохо сдружились, я посмотрю. Хотя вряд ли тут дело в дружбе. Соколову просто что-то надо от Шуклина. Учитывая рассказанное мне Клочком — эта помощь касается устранения остальных кандидатов.
— Кстати, — Соколов словно прочитал мои мысли и резко развернулся ко мне. — Болотов вчера рассказал, как ты его морс вылил. С чего бы?
— Он показался мне просроченным, — пожал я плечами. — Не хотелось бы, чтобы кто-то из коллег отравился и побежал в туалет на самом ответственном моменте. Верно?
— Разумеется, — поджал губы Роман. — Это никому бы и в голову не пришло.
Я довольно сильно напугал его своим ответом. Теперь он будет думать, откуда я вообще мог это узнать. Начнёт подозревать Шуклина. Раздор между ними снизит количество попыток убрать меня с места интерна.
— Д-доброе утро, коллеги, — поздоровался вошедший в ординаторскую Болотов. — М-михаил Анатольевич ещё не появился?
— Сегодня я за него, — заявил зашедший вслед за ним Терентьев. — Для тех, кто так со мной и не познакомился, за что вечный им позор, Терентьев Евгений Георгиевич.
— Как вы будете заменять Зубова, если вы акушер-гинеколог? — поинтересовался я.
— Ну нет, заменять прям не буду, он у нас незаменимый, — усмехнулся тот. — Просто с утра у него дела, попросил за него вам пациентов раздать. И поорать, если надо. Так, кто тут Шуклин?
Шуклин приоткрыл глаза и недоумённо уставился на Терентьева.
— Опять опоздал, птенец ты неокрепший! — гаркнул на него Евгений Георгиевич. — Сколько ещё это будет продолжаться⁈
— Да я же не опаздывал, — растерянно отозвался тот.
— Ну может быть, текст мне выдавали заранее, — отмахнулся Терентьев. — Как и задания. Значит, Соколову надо подготовить Квасова из двенадцатой палаты к операции, Болотов и Шуклин сегодня в паре, им достаётся супружеская пара Синицовых, девятая и десятая палаты соответственно, Боткин — вчерашний пациент и его появившийся сосед Блохин, и Тарасова — ко мне на осмотр.
— Что? — испуганно подала голос Лена.
— Шучу я, — подмигнул ей Терентьев. — Хотя только отчасти, как будешь искать акушера-гинеколога — я к твоим услугам.
Елена выпучила глаза после такого заявления, но промолчала.
— Девятнадцатая палата, Зубаткина, — добавил Терентьев. — Всё, разошлись все живо, а то на корм птицам покрупнее отправлю!
Неплохо он вжился в роль, практически неотличим от Зубова.
Евгений Георгиевич первым покинул ординаторскую, за ним вышли все остальные. И из сумки сразу же появилась мордочка Клочка.
— Хозяин, ну ты слышал эту мерзость? — возмущённо пропищал он. — Ох, я еле сдержался, чтобы не выпрыгнуть и не укусить его за нос!
— Лучше не надо, — осадил я его. — Не раскрывай себя.
— За кем сегодня надо следить супер-ниндзя-крысу? — Клочок с трудом это выговорил и выглядел теперь так довольно, словно уже сделал какое-то важное задание.
— Давай за Шуклиным и Болотовым, — ответил я. — Ну и за Соколовым, если получится.
Крыс кивнул и убежал в угол ординаторской. Я уже догадался, что путешествовал он по вентиляции. Удобно, быстро, незаметно.
Я же отправился на пост, за историями болезней.
— Молодой человек, я вам ещё раз повторяю, не существует лабораторных тестов, которые подтвердят шизофрению или биполярное расстройство, — устало проговорил невысокий мужчина с седеющими висками. — Пусть ваш друг сам ко мне приходит, я его осмотрю.
— Да не может друг прийти, — отвечал Соколов. — Он.. стесняется. Ну, может, можно кровь сдать или что-то в этом роде?
— Если бы это было возможно, то моя работа стала бы куда легче, — вздохнул мужчина.
— Нужна помощь? — поинтересовался я, подходя к ним. — Меня зовут Боткин Константин Алексеевич, врач-интерн.
— Ларионов Сергей Львович, лекарь-психиатр, — кивнул мужчина. — Кажется, мы уже пересекались, хотя и не успели познакомиться.
— Да, в отделении было уже два случая психиатрических заболеваний, — кивнул я. — А что происходит?
— Никак не могу объяснить вашему товарищу, что нельзя сдать кровь на шизофрению, — выдохнул он. — Упёрся и требует невозможного.
Значит, тот разговор с Клочком не прошёл бесследно. Крыс упоминал мне, что Соколов боялся сойти с ума. Значит, решил на всякий случай перестраховаться.