Страница 16 из 101
Утром мы с крысом снова отправились на работу вместе. Я — чтобы продолжать лечить людей, он — чтобы по нюху искать вчерашнего предателя.
За ночь я ещё раз обдумал, может ли это быть Тарасова. И против этого нашлось сразу два аргумента.
Во-первых, последний раз она была в ординаторской со мной и ушла первой. Сразу после этого я остался там один, заполняя историю болезни, а затем сразу же пошёл на пост главной медсестры. Где и случилась вся эта история. А если бы она провернула всё это до моего прихода — крыс наверняка подал бы мне какой-то знак.
Во-вторых, она совершенно не удивилась, когда пропажу нашла главная медсестра. Ну абсолютно ничего в её лице не поменялось. Хотя я тщательно следил за всеми. Такая хорошая актриса? Вряд ли.
Поэтому у меня появился другой подозреваемый. Только зачем ей это — я пока мог лишь строить теории.
— Прекрасно отдежурили, — услышал я голос Соколова в ординаторской, когда подошёл к двери.
— Дежурил я, а ты всю ночь где-то прохлаждался, — зевая, буркнул Шуклин. — Я спать хочу ещё сильнее, чем обычно.
— Зато на работу сегодня не опоздал, — подбодрил его Роман. — Не переживай, недолго осталось!
Я решительно открыл дверь и зашёл в ординаторскую.
— Доброе утро! — бодро поздоровался я.
Соколов прервался на полуслове и уставился на меня.
— Доброе утро, — через пару секунд ответил он. — Хотя у кого как. Мы тут с Пашей всю ночь работали!
— Так ты же сам вызвался, — усмехнулся я. — Никто тебя не заставлял.
Я повесил сумку, легонько толкнув её, давая знак Клочку, и уселся на диван.
— Интересные случаи были? — поинтересовался у своих коллег.
— Да не, всё как обычно, — зевнул Шуклин. — Пару раз к пациентам на обход сходил, и всё.
Пока он отвечал, в ординаторской появились и Болотов с Тарасовой. А вслед за ними — и Зубов.
— Ну вот, Шуклин, как полезно для вас дежурить, — бодро произнёс он. — В кои-то веки не опоздали! За это вручаю вам сегодня пациента, палата двадцатая, Фёдоров. Покажите, на что вы способны.
Шуклин так обрадовался этому повороту событий, что пулей выбежал из ординаторской, не дожидаясь остального распределения.
— Стремление к работе, вот это я уважаю, — усмехнулся наставник. — Соколов, сегодня вы отправитесь к Ольге Петровне. По какой-то причине она пожелала вас сегодня в качестве помощника.
Лицо у Соколова скривилось на долю секунды. Но гримаса быстро прошла.
— Как скажете, — отозвался он. — Я считаю, что у медсестры можно почерпнуть много полезного и многому научиться.
Как-то легко он согласился..
— Болотов, седьмая палата, пациентка Сукманова, — Зубов сделал небольшую паузу и добавил. — Вам она понравится. Тарасова, девятнадцатая палата, Кудрявцев. Боткин — третья палата, Лаврентьев. Только вам придётся пару часов подождать, он сказал — к десяти будет.
— В каком смысле? — уточнил я. — Пациент не свежепоступивший?
— Да нет, поступил он вчера, — ответил Зубов. — Ему в приёмном всё, что надо, сделали и отправили ко мне. А он на ночь домой попросился, дела какие-то решить. Состояние не экстренное, поэтому я разрешил.
Пациент с этажа аристократов, сразу видны особые привилегии. Вообще нарушать больничный режим было строго запрещено. А уж тем более в первые же дни после поступления.
Ведь если пациент уже оформлен в клинику — то ответственность за него лежит уже на клинике. Однако в случае с аристократами всегда есть место исключениям.
— Хорошо, — пожал я плечами.
Остальные разбежались по пациентам, и мы остались с Михаилом Анатольевичем вдвоём.
— Это не моё распоряжение было, мне сверху приказали, — вдруг проговорил он. — Я сам против такого.
Зачем-то он решил передо мной оправдаться. Хотя я его понимаю, с самого начала он производил впечатление принципиального человека и, видимо, не захотел, чтобы этот образ разрушился.
— Понял, — кивнул я. — Обойду пока что старых пациентов, осмотрю их.
— Давайте, — Зубов буркнул как обычно — недовольно, но я сумел услышать поощрение в его словах.
Пациентов он давал пока что только на один день. Далее занимался лечением сам или передавал другим терапевтам. Но мне всё равно хотелось наблюдать всех своих больных, я чувствовал за них ответственность.
По другим палатам я прошёлся довольно быстро, все пациенты чувствовали себя лучше, что не могло не радовать.
Вернувшись, Зубова я уже не обнаружил. Зато в сумке нашёлся Клочок.
— Ну что, выяснил? — спросил я.
— Да, хозяин, — отозвался крыс. — Это точно не Тарасова. Но я нашёл, чей это был запах.
— Ну говори уже, не томи, — поторопил его я.
— Ампулы и ключи вам подбросила.. — крыс сделал драматическую паузу, — ваша главная медсестра.
Значит, я был прав. Всё-таки это Ольга Петровна..