Страница 10 из 101
— Потому что свои проблемы с заведующим ты должен решать сам, — спокойно ответил я. — При чём здесь я вообще?
— Ну раз ты не при чём в моих проблемах, то я тем более не при чём в твоих, — заявил Шуклин. — Я тоже хочу получить это место, и мне совсем не улыбается перспектива работать помощником медсестры, пока вы все лечите пациентов и показываете, какие вы офигенные врачи.
— Зря ты так, — вздохнул я.
Я не сторонник подобных методов конкуренции, однако и оставлять это без внимания не стану. Чувство собственного достоинства у меня есть. И есть также одна идея, как мне со всем этим разобраться.
* * *
Роман Соколов подслушал разговор двух интернов, прячась за дверью. Ему было крайне любопытно, какую выгоду он сможет извлечь из этого. И вот — последние фразы. Доказательство того, что у Боткина не будет друзей в этом отделении.
А значит, можно объединиться с другими интернами, чтобы изжить самого способного. Потом с остальными Соколову будет куда проще разобраться.
Дождавшись, пока Боткин уйдёт, он решительно подошёл к Шуклину.
— Что, тебя тоже бесит этот зазнавшийся Боткин? — спросил он.
— А тебе-то какое дело? — буркнул Шуклин. — Меня и ты бесишь, если уж на то пошло. Просто у Боткина больше всех шансов получить это место. Я с ним в одной академии учился, знаю, о чём говорю.
— Ну-ка расскажи, — Соколов присел на стул. — Может, это нам как-то поможет.
— Я тебе ещё раз повторяю, нет никаких «мы»! — буркнул Павел. — Что по поводу Боткина.. Пять лет он с трудом с курса на курс переходил. А потом его как подменили, сдал все экзамены на отлично и попал в интернатуру сюда. Причём сам, не используя связи. Он — самый сильный соперник.
— Так давай объединимся против него! — предложил Соколов. — Чем быстрее мы его отсюда выпрем — тем легче нам станет. Тем более у меня уже есть план..
— Хм, — Шуклин задумался. — Рассказывай, что придумал. А потом я дам тебе свой ответ.
* * *
Холангиографию всё-таки успели провести сегодня. Повезло, не хотелось бы объяснять Зубову, почему обследование отсрочилось.
Все данные подтвердили мой диагноз, поэтому я с чистой совестью расписал лечение и отправился сдавать историю Зубову.
— Мой самый подающий надежды птенец прилетел! — заявил наставник. — У Сидорова действительно подтвердился ваш диагноз. Странно, конечно, даже психиатр удивился. Но это факт!
— За два дня это уже второй случай психического заболевания, — ответил я. — Как-то это подозрительно.
— Соглашусь, обострение какое-то. Ну так весна на дворе! — пожал плечами Зубов. — Ну что там с вашим пациентом?
Я отдал ему историю, и он принялся за проверку. Долго хмурился, поджимая губы. Но не нашёл к чему придраться.
— Верно, — наконец неохотно кивнул он. — Можете идти домой. Вы сегодня самый быстрый из всех моих неокрепших птенцов. С другими, чувствую, будет хуже. Ну, может, хоть вам сжигать диплом лекаря не придётся.
— Михаил Анатольевич, у пациента наверняка аллергический бронхопульмональный аспергиллез! — забежал в ординаторскую Болотов. — Мне срочно нужно разрешение на проведение аллергологического теста!
Зубов закатил глаза и тяжело вздохнул. Я не стал больше задерживаться, здесь прекрасно разберутся и без меня.
Придя домой, я окликнул своего крыса. Заспанная мордашка появилась в районе дивана.
— Хозяин, уже вернулись? — зевнул он.
— Ага, — кивнул я. — Мне надо с тобой поговорить. Завтра отправимся на работу вместе. Настало время мести.