Страница 34 из 62
Глава 24
Через несколько минут Терренцио вошел в сопровождении Джино и Чезаре, застегивающего сорочку.
- Как это понимать? – старший Амато кивнул на вампира, пьющего кровь.
Кармине было испуганно отпрянул, но тяжелая ладонь вернула его голову обратно.
- Я о том же хотел спросить, синьор Амато, - рыкнул вожак, - ты почему не обратился и не вступил с нами в бой?
- Ты вожак и это твоя стая, а я на ближайшие лет тридцать на покое, могу позволить себе не вмешиваться.
Кармине заставил себя оторваться от кровопития, смущенно вытер окровавленные губы тыльной стороной ладони.
- Чезаре, что там? – Ноа промокнул рану на запястье марлевой накладкой.
- Людей поблизости не было, - доложил владелец ресторана, - попадались только очень старые запахи. Но… Ноа, похоже, Бернадетта не сразу уехала, ее запах и запах Чинции обнаружился далеко за старым сараем. Очень слабый запах, они, по-видимому, не выходили из машины. Только я смог учуять, омеги и беты ничего не поняли.
- Наверное, Бернадетта хотела убедиться, что ее вампиры нас задержат, - предположила Кьяра, - иначе убегать не было смысла. Я вожу лучше и мой дроф быстрее, догнала бы.
- Думаю, они сразу же уехали, не стала бы она пугать Чинцию, - задумался Энрико. – Хотя пальбу могли и слышать, но демоны с ними.
- Кстати, про Чинцию, - Ноа уставился на Терренцио, - где она?
- Для меня сей финт, был такой же неожиданностью как и для тебя, - старший Амато присел за столик. - Откуда я знаю?
- Ты не первое тысячелетие знаешь эту блядь Бернадетту, предположи, - бросил Ноа. – Так же объясни, зачем Чокнутая Верди ее увезла, и что с Чинцией такое. Откуда у нее аромакод омеги?
- Не знаю, - раздраженно вскинул руку старший Амато. – В детстве ее покусал оборотень, очень сильно погрыз. И она приобрела черты омеги. Знаете сказки про то, как вампиры, кусая некоторых жертв превращают их также в вампиров?
- Бернадетта говорила, что во многих мирах такое возможно, - заявила Кьяра.
- Только не в нашем, - скептически посмотрел на нее Терренцио. – Но, видимо, при определенных условиях возможно привить человеку аромокод через укус. Человеку. Чинция ваша - человек.
- Все это мы поняли и без тебя, - жестко бросил Ноа. - Если бы это было все, что вы поняли про Чинцию, Бернадетта бы не увезла ее. Ты знаешь больше. Рассказывай. Это приказ.
- Приказ? – вскинул брови Терренцио.
- Я вожак.
- Лишь потому, что я вынужден временно скрываться в поместье. Когда скрываться будешь ты, вожаком вновь стану я.
- Тогда я буду выполнять твои приказы, - резонно заметил Ноа. – Сейчас же ты подчиняйся.
В воздухе разнесся подавляющий аромат фенхеля. Смешался с угрожающим запахом лимона. Кармине очень отдаленно воспринимал кроющиеся в аромакодах посылы, но судя по побледневшим Чезаре и Джино, воздействовать друг на друга нынешний вожак и бывший пытались неслабо.
- Дави, Чезаре, - шикнул Ноа.
- Не смей, - заявил Терренцио. – Направь подавляющий аромакод на Ноа.
Чезаре Джиротти растеряно переводил взгляд с одного доминатного альфы на другого, с прежнего на нынешнего вожака. Силы их были равны, и было очевидно, что на чью сторону встанет Чезаре, тот и выиграет схватку. В ресторан вбежали оборотни работники ресторана, но все они были бетами и омегами, не могли вмешаться в битву альф.
Над столиком разнесся аромат розы. Кармине понял, что Чезаре вступил в борьбу, но не понял, на чьей тот стороне. Но вскоре Терренцио рухнул как подкошенный, и стало ясно, что Джиротти отдал предпочтение молодому вожаку.
- Тащите этого синьора в винный погреб, - приказал Ноа работникам ресторана. – Выясним информацию.
- Ты думаешь, что-то разговорит оборотня, способного жить вечно, Ноа? - усомнился в действиях вожака Энрико. - Я, даже будучи секретарем на полставки, все же что-то да повидал, даже люди не сдаются порой.
- Заговорит, - уверенно заявил Ноа. - Сейчас, чтобы спасти Чинцию, нужно понять, зачем ее увезла Чокнутая Бернадетта, и что они с Терренцио поняли про аромокод.
- Расколется уебок, - зло ухмыльнулся Джино, - у оборотня ногти трансформируются в когти, выдирание их гораздо более болезненный процесс, чем лишение ногтей ублюдских людишек.
Ноа недовольно посмотрел на брата, разбалтывающего их секреты. Затем оглядел троих вампиров.
- Извините, но вас мы на допрос оборотня пригласить не можем, каким бы хуем он ни был, все же свой, - бросил вожак. – Но, когда мы все выясним, я вам расскажу.
Оборотни предложили вампирам вино и закуски, а сами скрылись в погребе, куда уволокли своего прежнего вожака.
Трое вампиров устроились за столиком у окна.
- Злые они, - Кьяра задумчиво покрутила в руках бокал вина.
- А мы добрые? – усмехнулся Кармине.
- Мы… жестокие, - медленно произнесла девушка, - а они жестокие и злые. Жестокость качество характера, проявляется все же чаще по необходимости, если нет - это уже психическое отклонение. А злость, злость - это эмоция, возникающая часто и спонтанно. Жестокий и злой, ну, такой себе коктейль.
- Жалеешь, что связалась с оборотнями? - Энрико внимательно посмотрел на Кьяру.
- Нет, - усмехнулась девушка, извлекая из портсигара длинный мундштук и сигарету. - Они мне нравятся. Уверенные такие сучки. Я бы поставила на них. Противостояние между нашими расами близится к апогею. Сегодня Ноа и его люди вновь расправились с нашими.
- Кстати об этом, - напомнил Энрико, - один из людей Чезаре позвонил в отделение, скоро сюда нагрянут карабинеры. Давай помогу откатить твой дроф подальше, а тебя провожу к остановке трамвая?
- Заботливый ты мой, - усмехнулась девушка, - не нужно. Следы от пуль на дрофе тут же заявят о себе. Так что лучше уж я объяснюсь сейчас.
Кармине был согласен с Кьярой, произошедшее с дрофом скрыть было невозможно. А вот сам бы он с удовольствием усвистал в закат, но было неудобно перед братом и оборотнями. Поэтому он остался и долго и нудно участвовал в опросах дотошных карабинеров. Говорил легко, и самое интересное было в том, что говорил почти правду - вооруженные браунингами люди сцепились со сворой ни то собак, ни то волков и проиграли схватку.
После того как карабинеры наконец отбыли, Кармине поспешил в кабинет Чезаре, где Ноа обещал рассказать о том, что им удалось выяснить. В кабинете были только Ноа с Джино, позже подошли Кьяра и Энрико. Кьяра и Ноа заняли единственные кресла, остальные разместились на подлокотниках.