Страница 90 из 155
— Отпустить, — повторил я тише. Злость выходила из меня толчками, как воздух из пробитой камеры. — Он ставит капканы на моих людей, а я должен ждать, пока он отпустит.
— Есть способ проще, — Конрад опустил руку на рукоять. — Засада. Он ходит к рамке, значит, придёт снова. Я накоплю на материализацию, встану за дверью, и когда эта тать подкопная явится…
— Стоп, — сказал я.
Рыцарь осёкся. Я обвёл взглядом личный состав и Альбину, и договорил ровно, взвешивая каждое слово:
— Он слышит нас. Сейчас, в эту минуту, возможно, из этой самой стены. Всё, что мы решим вслух, он узнает первым, раньше, чем мы двинемся с места. Поэтому планов здесь не обсуждаем. Никаких. Никогда.
Стало тихо.
— Хм, — Генрих Карлович хмыкнул в нос, и бакенбарды его шевельнулись. — Позвольте заметить неувязку. Если мёртвый мёртвого достать не может, то как же тогда изгонял смотритель?
Так он предложил другой план и заодно намекнул, что идея Конрада бесполезна.
— Это надо спросить у него, — садовник развёл руками.
Пауза вышла долгой. Спрашивать было не у кого.
— Кто может знать, где он? — спросил я. — Думайте. Вы жили с ним под одной крышей.
Призраки переглянулись. Конрад качнул шлемом, Генрих Карлович развёл руками с видом следователя, у которого дело без единой зацепки.
— Нотариус, — вдруг сказала Эльза.
Я повернулся к ней.
— Вайс. Альберт Оттович, — графиня держала чашку у груди, вспоминая. — Когда Лев подписывал завещание, нотариус приезжал сюда, в замок. И я видела, как они говорили со смотрителем. Долго, во дворе, вдвоём. О чём — не слышала, но расстались они как люди, знакомые не первый год.
— Смотритель говорил с нотариусом, — повторил я.
Ниточка была тонкая, но других на этом заводе не пряли. Я пошёл к себе за папкой.
Номер конторы нашёлся на угловом штампе завещания. Гудки шли долго, и взяла трубку женщина с голосом профессиональной приёмной.
— Нотариальная контора, добрый день.
— Добрый. Вернер, по наследственному делу Хорбрунга. Мне нужен Альберт Оттович. Вопрос не по документам, личный.
— Альберта Оттовича нет, — ответила трубка с отработанной ровностью. — Он уехал. Будет через неделю, не раньше.
— Связаться с ним можно?
— Нет. Он не оставил контактов.
— Это у него в порядке вещей? Уехать на неделю без связи?
Пауза на том конце вышла на полсекунды длиннее протокольной.
— У Альберта Оттовича так бывает, — сказала секретарша. — Уехал внезапно, вчера. Что-нибудь передать по возвращении?
— Передайте, что звонил Вернер. И что дело не терпит.
Я положил трубку и посидел над папкой. Альбина стояла рядом, она слушала звонок от начала до конца и теперь смотрела на меня выжидающе.
Неделя так неделя. Ждать я умел. А пока займусь другими делами.
Бригадира я нашёл у западной башни, на втором ярусе лесов.
Подниматься к нему было одно удовольствие: леса у его бригады стояли так, как я требую на своих объектах и получаю через раз. Настилы без прогиба, ограждение по всей длине, крепёж протянут. По чужим лесам сразу видно, будут ли на объекте проблемы, и по этим было видно, что не будут.
Звали его Степаныч, и был он мужик старой школы, с ладонями каменщика и негромким голосом, которого бригада слушалась лучше крика. Ходил Степаныч, чуть припадая на левую ногу, самую малость, и по лесам это было незаметно вовсе: на высоте хромота его отпускала, будто оставалась ждать внизу. И то, что он был магом, при первом знакомстве никак не вязалось у меня с ладонями каменщика, а к третьему дню вязаться перестало в обратную сторону: я уже не понимал, как без этого работали мы.
На пролом он смотрел молча, минуты полторы.
Хмурился Степаныч двумя способами. Первый, рабочий: брови сходились, между ними ложилась одна складка, и это означало подсчёт объёмов и сроков. Второй появлялся редко: складки становились две, глубокие, и взгляд уходил внутрь, за пределы сметы.
Сейчас складок было две.
— Балки под замену, все шесть, — сказал он наконец, и складки вернулись к рабочей одной. — Засыпку выгребем, настил надо новый. Ребят пришлю после обеда, к вечеру закроем. Магией срастим торцы, стянем, подопрём, будет крепче старого.
— И вторым заказом будет проверка всех перекрытий жилого крыла. Каждую балку. Люди спят под этими потолками.
— Разумно, — Степаныч кивнул, будто ждал этого заказа. — Завтра с утра и начнём, до вечера пройдём всё крыло.
— Причину видишь?
Степаныч посмотрел на меня. Складки снова стали две, глубокие, и держались так секунды три.
— Вижу, что балки гнилые, — сказал он ровно. — Изнутри. Такой гнили я в работе не встречал, а работаю я сорок лет.
И всё. Ни вопроса, ни версии.
После обеда пришли двое его ребят, и я остался посмотреть.
Смотреть было на что. Там, где обычная бригада неделю выбивала бы старые балки и заводила новые, эти работали полдня: один вёл ладонью вдоль торца, и здоровое дерево вытягивалось, наращивалось, срасталось с новым брусом без единого стыка, второй подпирал на весу целые пролёты, удерживая тонны на одном жесте. Ни лесов, ни домкратов.
Профессиональная часть меня смотрела на это с восторгом мальчишки на первой стройке, и я ей не мешал.
Эти же двое на прошлой неделе так же буднично заделали творчество прошлого на кухне, но там мне посмотреть не удалось. Война перешла в позиционную фазу коммунальных диверсий, и пока счёт по ремонтам шёл в мою пользу за явным преимуществом в живой силе.
К вечеру новый потолок стоял. Я принял работу и не нашёл, к чему придраться.
Уже выходя, я задержался на пороге пустой комнаты.
— Память о твоей матери я не трогал и не трону, — сказал я в тишину. — Она здесь и останется. А за ловушку ты ответишь.
Тишина не отозвалась. Но я знал, что он услышал.
Потом мы ужинали на кухне тем же составом, что и завтракали.
Альбина разогрела суп, Тихон получил своё и работал над миской, личный состав парил по местам, и разговор шёл мирный.
— Так что же такое сериалы? — Эльза вернулась к теме, которую держала с обеда. — Альбина, милая, вы обещали объяснить.
— Ну, это истории. С продолжением. Каждую неделю новая серия, и всегда обрывается на самом интересном, чтобы вы ждали следующую.
— Истории с продолжением, — медленно повторила графиня, и в глазах её разгорался огонь узнавания. — Генрих! Ты слышал? Это же ровно то, что мы триста лет читаем из-за твоей спины! Только листать просить никого не надо!