Страница 54 из 155
Очередную зависшую загрузку за неделю я принял почти с уважением. Место, о котором молчали призраки, документы и дед, оказалось не по зубам даже артефакту у меня в голове.
Чем выше мы поднимались, тем тише делалась Эльза. А Генрих Карлович вовсе молчал, что тоже меня настораживало. Дрозд перестал водить ручкой по бумагам ещё раньше.
На пятом витке я увидел след. Один отпечаток подошвы в слежавшейся каменной пыли, старый, вдавленный глубоко, носком вверх по лестнице. Второго рядом не оказалось, и ступени выше лежали нетронутыми. Кто-то поднялся здесь один раз за сто лет, и спускался этот кто-то, судя по всему, другой дорогой.
След я тоже забрал в ведомость и промолчал. Спутникам моим на этой лестнице хватало собственных наблюдений.
Лестница кончилась на шестом этаже, дверью без замка и без ручки, с одной кованой петлёй-скобой. Выше, судя по свету из проёма, оставалась только смотровая площадка.
Я потянул скобу, и дверь пошла тяжело, сдвигая по полу вековой валик пыли.
Помещение открылось во всю ширину башни, круглое, с высоким сводом. Свет падал из четырёх узких окон, и в этих четырёх столбах света колыхалась пыль, очень густая. На полу пыль лежала сплошным серым сукном, и ни единого следа на этом сукне не было. Эльза не преувеличила ни на год.
А в центре пола, под пылью, угадывался круг.
Я прошёл вдоль стены, присел и провёл ладонью по плитам. Под серым слоем открылся камень другой породы, темнее и плотнее окружающего, уложенный кольцом во всю середину зала. По кольцу шли знаки, выбитые глубоко, с чистыми гранями, и резчик своё дело знал: за века ни одна грань не оплыла.
— Разрешите войти? — спросил Дрозд от порога.
Я обернулся. Инспектор государственной службы стоял на пороге и спрашивал разрешения. За всё утро он не спросил его ни разу, и перемена эта сообщала о помещении больше, чем любой прибор.
— Входите.
Он вошёл на два шага и остановился. Эльза осталась у двери. Генрих Карлович тоже.
— Мы сюда не заходим, Виктор, — сказала она тихо, и светский тон с неё сошёл весь. — Никогда не заходили. Это место не для нас.
Я поднялся и посмотрел на круг целиком, взглядом мастера, каким изучаю любой незнакомый механизм. Кольцо, знаки по кольцу, и геометрический центр, выложенный отдельной плитой, чуть приподнятой над остальными.
У всякого механизма есть рабочая точка. У этого она была размечена честно, как посадочное место под стойку в гнёздах главного зала.
Я прошёл по серому сукну, оставляя первые за сто лет следы, и встал на центральную плиту.
Сначала ничего.
Три секунды стояла тишина, та самая, о которой говорил Тихон: могильная.
Потом под моими подошвами плита толкнулась теплом.
Первый знак на кольце засветился ровным глубоким светом. За ним прогрелся второй. Третий и четвёртый зажглись уже вместе, и дальше свет пошёл по кругу с нарастающим темпом, знак за знаком.
Гул поднялся снизу, из тела башни. Ровный, рабочий, без единой дурной ноты.
Свет ушёл вниз. В четырёх окнах стало видно, как он проходит по этажам башни, этаж за этажом, и как во дворе внизу отзываются окна корпусов, одно за другим, коротким тёплым отблеском.
Пыль поднялась со всего пола разом и повисла в воздухе недвижно, как взвесь в воде. Я едва не закашлялся.
Эльза у двери сделалась плотной. По-настоящему плотной, до цвета на щеках и до тени на полу, и чашка в её руке впервые на моей памяти звякнула о блюдце настоящим фарфоровым звуком.
Дрозд стоял в двух шагах от кольца, белый, и по его лицу было видно, что двенадцать лет практики перелистывают классификатор и не находят нужной страницы.
А передо мной, поверх висящей пыли, Система разворачивала окна. Впервые за неделю она выдавала их каскадом, одно за другим.
Условие выполнено.
Магический объект «Хорбрунг» активирован.
Целостность объекта: 41% → пересчёт…
Класс дара носителя:
Загрузка…