Страница 103 из 155
Утро следующего дня началось по расписанию. Завтрак, планёрка со Степанычем по башне, обход. Последним пунктом обхода стояла стена Ефима: второй сеанс вливания по графику.
Ефим уже ждал меня. Настроение у него со вчерашнего дня держалось приподнятое: график спасения был утверждён, подписан и озвучен вслух, а для человека, полтора века просидевшего безо всякой надежды, это дорогого стоило.
Я поздоровался, встал к стене и положил ладони на камень.
Система отозвалась раньше, чем я позвал дар.
Внимание!
Зафиксировано деструктивное воздействие на сектор 4.
Время: ночное.
Расчётный срок до критической деградации: сокращён.
Я стиснул зубы и перечитал.
Вчерашние два дня запаса истаяли за ночь. Кто-то пришёл сюда в темноте и свёл мою работу на нет.
Я отступил на шаг и осмотрел сектор глазами, без Системы.
Нашёл быстро. По левому краю ниши, от пола к перекрытию, шов выцвел вертикальной полосой. Раствор в полосе высох до пепельного и сыпался от касания, а сама полоса шла ровно, по отвесу, без единого отклонения.
Прошлый сменил репертуар. Раньше он гноил перемычки, теперь взялся разбирать то, что я собираю.
Я окликнул Конрада через Систему. Воздух у стены пошёл рябью, пахнуло холодным железом, и рыцарь соткался из полумрака раньше, чем я успел моргнуть.
Он стоял вытянувшись, привычно опустив тяжёлую ладонь на навершие меча.
— Докладывай, — коротко бросил я.
— Во дворе ночью чужие были?
Ответ прозвучал сразу. Конрад даже не задумался.
— Никак нет, мастер. Обход прошёл строго по уставу. Я держал периметр до первых лучей солнца. Двор пуст, ни единой тени, ни одного постороннего звука. Мышь бы не проскользнула. Даже призрачная!
Вот это было хуже всего. Мимо семивекового часового, мимо кота с ночным зрением, мимо всех моих контуров он прошёл, поработал и ушёл, и никто не заметил. Я начал вливание, и на этот раз дар шёл в стену со злостью.
— Виктор Александрович? — Альбина подошла с блокнотом и остановилась, глядя на моё лицо. — Что случилось? Опять эта вредящая сущность?
Врать помощнице не хотелось. Выкладывать всю правду было нельзя. Я прошёл посередине.
— Да. Ночью поработала по стене. Покоя нет этой сущности, вот и вредит.
— Жалко её даже как-то, — Альбина вздохнула искренне, от души. — Ну правда. Столько злости, и вся впустую. Может, ей просто плохо?
— Жалко⁈ — Ефим фыркнул. — Милочка, да его и при жизни никому не было жалко! Я-то помню. Он же хотел тут всё спалить дотла! Ходил и говорил, что…
Я резко развернулся к нише.
— Стоп. Ефим. Что значит…
— Ой, да это долгая история, — отмахнулся тот. — Я лучше сначала анекдот, для настроения, а потом уже про него. Страница четыреста двенадцать, слушайте.
Он набрал в грудь воздуха, которым не дышал. Скорее делал это демонстративно.
И тут под ногами загудело.
Гул шёл снизу, из глубины, из-под фундамента, и рос. Брусчатка двора мелко задрожала, с проёма посыпалась крошка, где-то в корпусе звякнули стёкла. Замок тряхнуло, раз, другой, всерьёз.
И сразу следом со стороны двора ударил визг. Дикий, на пределе слышимости он ввинчивался в уши и давил изнутри, и шёл он оттуда, где над корпусами торчала южная башня.
— Что это⁈ — Альбина вцепилась мне в рукав обеими руками.
— Война в подземельях перешла на новую стадию, — сказал я мрачно, глядя на южную башню.
Договорить мне не дали.
Стена над нишей треснула. Звук был тот самый, глубинный, после которого на объектах объявляют эвакуацию, только сейчас между мной и этим звуком не было ни каски, ни ограждения, ни секунды форы.
— Мастер, уходите! — крикнул Ефим из ниши. — Уходите, она не удержит!
Ночной саботаж и подземные толчки сложились в одну цену.
Кладка над проёмом просела, выгнулась и с оглушительным треском пошла вниз. Прямо на нас.