Целитель для демона

Глава 14

Мориан

Утром ударили морозы. Я замерз в собственном домике: вылезать из тёплой постели и растапливать камины не было особого желания. Ближе к полудню я вспомнил о совести. Около часа приводил в жизнеспособность тело и помещения, чтобы не стучать зубами. Пообедал уже в столовой.

Коридоры опустели. Весь преподавательский состав сбежал в свой городок, наслаждаться покоем и долгожданной тишиной. На сегодня трудовой день был окончен. Только во время каникул я мог насладиться искусством.

Картины. Не знаю, замечали ли другие курсанты, но в коридорах, в холлах и в аудиториях висело множество произведений настоящих мастеров кисти. Сюжеты по большей части касались битв, побед или горьких поражений, обороны гарнизонов, долгих месяцев в море, долгожданного возвращения домой.

Больше всего мне нравилась картина под названием «Конец». На ней боевой маг после битвы, окружённый телами своих врагов, опустил окровавленный меч и возвёл глаза к небу. Погода отражала всеобщее страдание, омывала землю после изнурительной битвы дождем, тушила пожары. Мужчина подставил лицо под крупные капли и блаженно улыбался. Долго неизвестный боевой маг не проживёт. Из его спины торчали три стрелы, а в уголках губ скапливалась кровь. Конец героя, конец битве, конец… Невольно этот эпизод заставлял задуматься. Какой конец ожидает меня? Буду ли я доволен им? Меня ждёт сражение, его не избежать. Разделю ли я участь этого воина, или моя жизнь продолжится? Битва не завтра, но к ней пора готовиться, если после угрюмых дождевых туч я хочу увидеть солнечный свет.

Усмехнулся. Что-то хандра навалилась. Лекции закончились, сессия прошла, что теперь делать целыми днями? Опять засесть в библиотеке?

Проходя мимо очередного окна, невольно засмотрелся и резко остановился. Меня привлёкло необычайно яркое пятно в серо-грязной зиме. Красные распущенные волосы моей целительницы. Она стояла возле второго входа в общежитие. Тёплое пальто даже не застегнула, просто накинула. На улице поднимался ветер, пронизывая холодом тонкую фигуру девушки. Она тряслась, но продолжала беседу с высоким парнем.

– Сандерс-с, – с шипением протянул его имя, узнав со спины. Огонь внутри ревниво заворчал.

О чём они разговаривали мне, естественно, слышно не было. Я мог лишь отметить едва заметную вежливую улыбку на устах Камилии.

– Сам-то в сапогах и шапке стоишь, – пробурчал я. – А девушку мёрзнуть заставляешь.

Целительница поджимала от холода ноги, тщетно пытаясь согреться в туфлях на каблуках. Похоже, Сандерс выдернул Камилию, когда та собиралась на фестиваль. В чём же необходимость?

Девушка протянула парню то ли книгу, то ли блокнот. Я нахмурился, размышляя, что Сандерс одалживал Камилии? Прошлые лекции? Поэтому она не пришла ко мне за помощью?

То, что произошло дальше, заставило мой внутренний огонь не просто вспыхнуть, но яростно взорваться злостью.

Сандерс перехватил руку Камилии, притянул к себе и собирался поцеловать в губы, но целительница ловко подставила щеку. Активировала воздушную волну, оттолкнув от себя парня. С грозным и гордым видом что-то ему высказала и, развернувшись на каблуках, скрылась в здании общежития.

В это время я выбил окно и спрыгнул со второго этажа. Руки, ноги и шею нещадно жгло, я чувствовал запах собственного горелого тела. Блокираторы не выдерживали столь мощного выброса силы, подкормленного чистой яростью и желанием убивать. Я видел только фигуру Сандерса, который поднялся с земли и отряхнулся. Всё остальное не имело значения. Мир окрасился в багряные тона. Меня охватило дикое желание уничтожить того, кто посмел сделать то, о чём грезил я.

Фатальная ошибка, что я ничего не замечал вокруг себя. Забыл, что должен быть осторожнее и что враги только и ждут, когда я оступлюсь. Понял это, когда ощутил тупую, ноющую боль в затылке. Мрак охватил меня.

* * *

Боль. Она стала неотъемлемой частью моей жизни. Я помню многочисленные лихорадки, которые преследовали меня из-за магии инферно. Человеческое тело не приспособлено к такому жару. Служительницы Богини при соборах надеялись увидеть поутру мое обугленное тело, но я выжил. После паладины проводили эксперименты, изучая, на что я способен. Милосердием к отродью с демонической душой не отличались, но вопреки их стараниям я выдержал.

Граф Ваинкард первый, кто разделил со мной боль. Я много страданий ему принёс, до сих пор удивляюсь, почему он со мной возился. Помимо физической я стал испытывать боль моральную. Нужно было держать контроль над эмоциями. Трудно, когда любое колебание могло вызвать всплеск инферно, и кровь буквально горела. Я хотел содрать с себя кожу. Однако со временем магией стало управлять легче. Конец второго курса стал для меня переломным. Практика и битвы – отличный способ выплеснуть излишки магии и эмоций, накопленных за эти годы. После хорошей практики я надеялся, что подобное повторится не скоро. Ошибался.

Боль. Её же я почувствовал, когда приходил в сознание. Сначала тупую и ноющую в затылке, а потом острую и сильную на месте блокираторов. Я слегка приоткрыл глаза. Тьма. Где-то сбоку – тусклый источник света. К носу пробивается запах сырости и чего-то тухлого. Где я вообще? Лежу на камне. Твёрдый, но сухой, что уже радовало.

– Проснулся? – слишком громко произнесли над ухом. Усилием воли не вздрогнул. Не ощутил, что кто-то ещё есть поблизости. – Не притворяйся, я видел, как ты руку перевернул.

Хотел проверить окружение. Этому учил куратор на лекциях по выживанию, как и тому, что делать, если попали в плен. Первым делом не выдать, что ты в сознании. Это я провалил. Однако узнал голос.

– Если хотели посекретничать, мастер Вельдирис, могли бы не так сильно бить, – проворчал я, потерев шишку на голове.

Преподаватель стоял у противоположной стены, облокотившись на неё и скрестив руки. Буравил хмурым взглядом.

– Тебя могли увидеть, – брызгал словесным ядом. – Это была бы непоправимая ошибка. Фанатики паладины визжали бы от радости, если бы не я.

– Знаю, – скривился я. Его правда, я вспылил, но стоит только вспомнить причину!

Огонь инферно пробежался от пальцев по плечу, не сдерживаемый блокираторами. На их месте кровоточили раны, которые уже обработали мазью.

– Можно надеть обратно, – протянул ему обе руки.

Ториф остался стоять на месте.

– А их нет, – пожал плечами, – ты их расплавил. Под окошком оставил лужицы из металла.