Целитель для демона

– Вижу, – сморщил нос Осин. – Тогда иди за мной. Тут есть проход, а там добежим до подвалов.

Мужчина круто развернулся и приблизился к картине. Нарисовал на ней магический символ. Раздался едва слышный щелчок, и рама отошла от стены, открыв вид на чёрный проём с висящей паутиной. Бедный зелёный паук забегал по ниточкам, активно шевеля мохнатыми лапками, и скрылся в щёлке. Осин первым зашёл во тьму, не пригласив меня. Я, оставив стенку в покое, доковылял до проёма в тайные ходы академии. Чтобы не спотыкаться об упавшие камни или хлам, который тут валяется годами, активировал огненный шар в руке. Из-за скопившейся магии рука полыхнула, озарив ярким светом длинный коридор. Я даже прямую спину Осина, который подошёл к первой развилке, увидел. Его фонарь, отдающий бледно-голубым светом, казался блёклым подобием моего. Я проследил за язычками пламени и посочувствовал уползающим по потолку гадам. Жили себе во тьме и относительной сырости, так нет же, ненормальный маг пришёл и огнём размахивает.

Узкие, но длинные ходы под стенами замка знал наизусть. Иногда на каникулах делать было нечего, и я бродил по ним. На первом курсе у оракулов в более чистой и маленькой их части проходили занятия. Им, конечно, никто не говорил, что из большого помещения под холлом в разные стороны ведёт цепочка коридоров. Если мне не изменяет память, по одному из них можно добраться до города.

Наш путь пролегал через сломанные лестницы. Приходилось перепрыгивать через дыры, хватаясь за перила. Краем уха слышал писк, но грызунов так и не увидел. Надо бы ректору сказать, пусть прикажет привидениям дератизацию устроить.

Свет становился всё ярче. Я стал замечать бегающее по телу огоньки. Плохо, инферно уже вырывается, блокираторы не держат. У меня в глазах вообще всё красным фоном, даже фонарь Ронмальта.

На последних двух пролётах я обогнал куратора. На третьем перекрёстке коридоров свернул и наконец-то очутился в подвалах. Поговаривали, когда-то здесь была маленькая тюрьма одного из предков Ваинкарда. Склонен этому верить, потому что решётки тут присутствовали.

Я повернул в более-менее чистую камеру. Осин закрыл за мной ржавую и скрипучую дверь. Применил заклинание цепи и установил ключ для его разрушения.

– Сними их, – прохрипел я, ещё держась за эту реальность. Протянул руки через прутья.

Ронмальт вытащил печать, приложил к одному блокиратору. Щёлкнул, и все опали. Меня захватил демон.

Он не гневался в этот раз, не злился. Огонь в моей груди медленно тлел, высекая новые раны. Почему они были болезненнее остальных, я не знал.

Камилия

Его энергия давила. Что такое целительский полог против ненасытного уничтожающего пламени? Бумажный зонтик. Мне было больно не от его силы, не потому что Богиня свела нас во время урока, а от его равнодушия. Мориан сражался профессионально. Сначала испытал нас, проверил настрой, силу, дал Сандерсу лишнюю надежду на победу, а потом смял в одном порыве, показав, какие мы жалкие слабаки. Если бы не помощь черноволосого боевика, от меня остался бы пепел. Понимаю, преподаватель этого не допустил бы, но я очень испугалась.

Когда профессор предложил Мориану позаниматься со мной, я вздрогнула, заволновалась и чуть не сбила темп лечения. Хотелось закричать: да! Однако я понимала, что это невозможно. Он никогда не согласится. Я предала его доверие. Мориан был бы отличным учителем. Он превосходный фехтовальщик, опытный боевой маг, прошёл уже не одно сражение. Вполне мог бы поделиться своим спокойствием и уверенностью со мной перед предстоящей практикой. Чем ближе наступал день отправки в гарнизон, тем меньше я спала по ночам. Возникали мысли, которые я гнала прочь – не вернуться ли домой?

– Красавица, чего грусть поймала? – вывел меня из раздумий голос Чариза. Парень уже привычно по-дружески прижал за плечи и заразительно улыбнулся своей фирменной белоснежной улыбкой. Интересно, он когда-нибудь бывает в плохом настроении?

– Переживаю, – честно созналась я.

– Из-за чего? И-за поединка? Ты прекрасно справилась, – поддержал меня. Потом наклонился и прошептал на ухо. – Я подсмотрел у Лиссы, тебе Ториф высший балл поставил. Так что, отбрось свою косичку за спину и гордой походкой вломись в царство чревоугодия.

Мы спокойно зашли в столовую. Простояли с подносами очередь. Парень отвлёкся на разговор со своими друзьями из мужской компании. Я же отыскала среди толпы курсантов чёрную кудрявую голову. Сказала Чаризу, что пойду к Лиссе.

– Займи мне местечко, хорошо? – попросил блондин, подмигнув. Отдал мне свой поднос, но забрал стакан компота, чтобы я случайно не пролила.

Медленными шажками я обходила шумные компании и виляла между столиками. Нести два подноса было не тяжело, но не слишком удобно. Приходилось следить, чтобы тарелки не соскользнули на край, а их содержимое на пол. Заметила чью-то фигуру, стала обходить, но меня всё равно ощутимо задели. Словно специально. Я применила воздушный поток, чтобы не уронить свой обед.

– Никак не угомонишься, Лиарс? – злобно прошипели рядом. Я удивлённо уставилась на курсантку.

– Сирр, – устало констатировала я, – что тебе опять нужно?

Девушка выгнула тонкую коричневую бровь.

– Чтобы ты вернулась под юбки своих столичных учителей, – прямо заявила она. – Тебе здесь не место.

Обидно. Почему все хотят указать мне какое-то моё место, и что мне нужно делать? Я понимаю, что выбрала сложный и непростой путь, но не нужно лишний раз напоминать об этом. У меня свои причины для отчаянных поступков, а эта девица только портит мне нервы.

Я выпрямила спину и, как учила гувернантка по светскому мастерству, придала взгляду устрашающий и уверенный вид.

– Может, я как раз на своём месте, Сирр, – голос не дрогнул предательски, а стал более надменным. Я представила себя на балу в королевском дворце. Ох, там бои похлеще, чем на передовой. Не мечами, а словами и взглядами, – и это тебе следует отступить.

Она скрестила руки на груди и презрительно скривилась.

– Думаешь, мы здесь балуемся? В игрушки играем? Это военная академия, Лиарс, мы здесь учимся и идём умирать ради вас, чистеньких и беленьких аристократов.

– Я ни разу не принижала ваши заслуги, и сюда приехала не ради развлечения, Сирр. Каждый из нас поступил сюда не ради славы или золота, но это не значит, что я должна кричать о причинах всем подряд.

Тефания сощурилась через очки, пристально глядя мне в глаза. Я не отвернулась, не моргнула, а достойно выдержала её холодный, морозный, казалось, неживой взгляд.